Формы сделок в гражданском праве Древней Руси

Формальный подход к совершению сделок берет свое начало в римском частном праве. Вместе с тем древнее русское право имеет свои специфические черты. Магистр права ЛЛМ (Германия), старший преподаватель кафедры гражданского права Юридического института Томского государственного университета К.П. Татаркина.

Все сделки древне-римского частного права разделялись на формальные и неформальные [1] . Первые совершались с применением особых форм, принятых обычаем или установленных законом, и снабжались исковой защитой [2] . Так как неформальные сделки не входили в область права [3] и не порождали никаких юридических последствий [4] , их исполнение предоставлялось на добрую волю сторон (bonа fides) [5] .

Римскому праву были известны разные способы совершения формальных сделок: либральная форма (при её помощи совершались mancipatio, nexum), stipulatio, in jure cessio, а также письменная форма (contractus literalis). Особенностью форм сделок древнего римского права является их сложность и символизм. Наглядность и образность формализма римского права соответствовала менталитету древнего человека [6] . Используемые для оформления сделок ритуалы и обряды были призваны материализовать абстрактный процесс заключения договора, придать гласности юридическое действие, наглядно продемонстрировать совершаемый юридический акт [7] .

Формы сделок, разработанные в римском частном праве, как и многие иные его институты, заимствовались другими правопорядками. Так, в одном из нормативных актов Испании, Семи частях (Siete Partiedas) короля Альфонса X Мудрого, появление которого датируется приблизительно серединой XIII века н.э., предусматривалось, что некоторые обязательственные договоры должны совершаться в стипуляционной форме, по образцу классического римского частного права [8] .

Однако, формальный подход к заключению сделок не является исключительной чертой римского частного права. Формализм свойственен многим правопорядкам на заре их развития. Однако, в каждом правопорядке были известны и собственные, своеобразные формы, закрепляющие факт совершения юридического действия. Так, в Германии в период раннего Средневековья для передачи права собственности на земельный участок требовалось наряду с согласием отчуждателя и приобретателя совершение специальной церемонии. Сначала продавец вручал покупателю элементы, олицетворяющие земельный участок: горсть земли, ветвь, пучок травы, затем передавал символы своей власти: перчатку, нож, крюк для котла. В заключение оба участника сделки вместе обходили границы земельного участка, после чего отчуждатель формально покидал землю, а приобретатель совершал торжественный обряд вступления во владение [9] .

Право Древней Руси, в сравнении с римским частным правом, являлось менее развитым, в связи с этим лишь немногие авторы в своих исследованиях обращаются к положениям Русской правды, иным нормативным актам того времени. Вместе с тем древнее русское право имеет свои специфические черты. В нём проявляются особенности менталитета и культуры Древней Руси. Несмотря на то, что современное российское право во многом формировалось под влиянием зарубежных правопорядков, истоки современного правового регулирования все же лежат в древних русских нормативных актах. А потому их изучение представляет интерес не только с исторической точки зрения.

Судить о развитии формализма древнего русского права сложно из-за небольшого количество источников того времени, дошедших до нас. Главным памятником древнерусского права является Русская правда [10] . Сохранилось три редакции Русской правды, которые принято называть Краткой, Пространной и Сокращенной [11] . Каждая из редакций создавалась в различное время, и поэтому отражает социально-экономические отношения в обществе в определенный период [12] .

В наиболее древней редакции Русской Правды, Краткой Правде, содержатся преимущественно нормы уголовного права и процесса, в то время как гражданско-правовые нормы практически отсутствуют [13] . Своеобразие формализма на Руси особенно проявляется в правилах об осуществлении правосудия и доказывании. Для подтверждения своих слов стороны приводились к присяге, ссылались на свидетелей, применялось испытание железом, огнем (ордалии) [14] , поединок (поле) [15] . И если в присяге, используемой в качестве доказательства в процессе, можно увидеть нечто схоже с известной в римском праве торжественной клятвой sponsio, то применение ордалий и боевого поединка для установления виновности лица свидетельствуют о влиянии языческой культуры на ранних этапах формирования русского права.

Формализм древнего русского права отличается от формального подхода римского частного права. Древнее русское право знало меньшее количество форм сделок, чем их было известно в Риме. Кроме того те проявления формализма, которыми изобилует частное право Рима, как-то, произнесение торжественных формул, мало развиты в праве Древней Руси [16] . Например, Краткая Правда предусматривала необходимость произнесения устной формулы только в одном случае. Согласно ст. 16 хозяин, опознавший своего пропавшего челядина, должен был вести его «до третьего» продавца, у которого мог его истребовать, произнеся: «вдаи ты мне свои челядин, а ты своего скота ищи при видоце», что означало «отдай мне своего челядина, а ты ищи своих денег при свидетеле» [17] . Пространная правда закрепляет уже большее количество устных формул [18] .

Гражданско-правовые отношения, которые сначала относились к сфере обычного права и писанным правом не регулировались, со временем также стали попадать в поле зрения законодателя. Н. Дювернуа по этому поводу писал: «Из сферы правонарушений догма переходит мало-по-малу в область определения свободных имущественных и личных отношений. Рядом с практикой суда по преступлениям образуется практика судов по сделкам, по договорам, по наследству» [19] . В Пространную Правду включено уже значительное количество положений о сделках [20] , последствиях их неисполнения [21] , наследовании по закону [22] и завещанию [23] , порядке осуществления гражданского судопроизводства [24] .

Для русского права всегда было характерно совершение юридически значимых действий прилюдно [25] . Например, согласно ст. 15 Краткой правды требовать долг с того, кто «почнет с запирати» (станет отпираться), следовало в присутствии 12 мужей. Договоры обычно совершались в устной форме [26] . В Пространной Правде закрепляется, что для оформления сделки теперь следовало приглашать свидетелей [27] . При этом, как и в римском праве, участие свидетелей имело не только доказательственное значение, но и являлось необходимым, конститутивным элементом формы сделки. Подтверждает это ст. 52 Пространной Правды, воспрещающая взыскание долга, размер которого превышал 3 гривны кун [28] , если при совершении сделки отсутствовали свидетели: «промиловался еси, оже еси не ставил послухов (сам виноват, если не ставил свидетелей, давая деньги)». Можно было присягать или приводить иные доказательства, однако, «чтобы была сделка нужны послухи» [29] .

Для свидетельствования допускались только свободные люди, мужи [30] . Правоспособность несвободного населения (холопов) на Руси, как и в иных феодальных правопорядках, существенным образом ограничивалась. Холоп не мог выступать свидетелем на суде, не вправе был приобретать недвижимость для себя [31] , права и обязанности по сделкам, заключенным холопом, нес хозяин [32] , он же отвечал и за ущерб причиненный холопом [33] .

Смысл форм сделок, применявшихся на ранних этапах развития Руси, заключался в том, чтобы не только закрепить содержание сделки, что, конечно, имело большое значение при возникновении спора, но и придать юридическим действиям публичность, довести их совершение до сведения иных лиц [34] . В свидетели приглашались обычно соседи, знакомые, которые могли подтвердить заключение сделки для сторонних лиц и одновременно сами оповещались о ее совершении.

В более поздний период развития русского права наряду с символическими, обрядовыми формами совершения сделок развиваются иные, сохранившиеся и в современном гражданском праве, как например, письменная форма сделок. Так же, как и в римском частном праве, письменная форма сделок приходит в русское право из греческой культуры. Одними из первых договоров на Руси, заключенных в письменной форме, были мирные договоры Олега (911 г.) и Игоря (945 г.) с греками [35] . В Русской правде отсутствуют какие-либо указания о письменном оформлении гражданско-правовых сделок или иных юридических действий, поэтому нельзя говорить о применении письменной формы в этот период. Однако, с уверенностью можно сказать, что в XIV - XV в. наряду с устной стала применяться и письменная форма заключения договоров. Об этом свидетельствуют положения Псковской судной грамоты (1397 г. или 1462 г. [36] ), занимающей центральное место в ряду сборников местного права этого времени [37] . Псковской судной грамоте уже известно несколько видов письменных форм сделок: запись и доска.

Запись представляла собой письменный документ, копия которого передавалась на хранение в архив Троицкого собора. В судебных спорах запись являлась официальным документом, не подлежащим оспариванию [38] . Особая доказательная сила записи основывалась на одобрении этого документа княжеской властью. Как видно из ст. 82 Псковской судной грамоты, запись обычно составлялась княжеским писцом, а к документу прикладывалась княжеская печать. Княжеское удостоверение записи требовалось и тогда, когда документ составлялся иным лицом, что допускалось в исключительном случае: если писец требовал плату «не по силе» [39] , т.е. сверх размера, определенного Псковской грамотой.

Доска являлась простым домашним документом, записанным на доске, копия которого на хранение не сдавалась. Поэтому доска могла быть оспорена в суде и в сравнении с записью имела меньшую юридическую силу. Например, согласно ст. 14 Псковской грамоты при наличии духовного завещания, сданного в архив, нельзя было истребовать у наследников имущество, переданное лицу до его смерти по договору хранения, займа или на другом основании, если соглашение об этом оформлялось лишь доской. Исключения составляли только те случаи, когда доска обеспечивалась закладом.

Заключение договора займа при оформлении его на доске допускалось только, если сумма займа не превышала одного рубля. При большей сумме займа, следовало исполнить запись. При этом форма являлась условием действительности договора [40] .

Помимо договора займа в письменной форме надлежало заключать договор поклажи (соблюдения) (ст. 19 Псковской судной грамоты), исключения составляли случаи передачи вещи на хранение в чрезвычайных обстоятельствах (ст. 16-17) [41] .

Помимо указанных выше письменных форм сделок, Псковская судная грамота упоминает о рядницах (расписках), которые выдавались должнику кредитором при исполнении обязательства. Рядницы никак не влияли на действительность обязательства, а служили в суде доказательством факта его исполнения. Доказательную силу расписок, как и силу письменных форм сделок, определял факт их передачи на хранение в архив. Если расписка не сдавалась в Троицкий собор, то суд не принимал ее в качестве доказательства, а сторона, ссылающаяся на нее, проигрывала спор. При этом не имело значения, как оформлялся договор, из которого предъявлялось требование. Не сданная в архив расписка не являлась доказательством ни против записи, ни против доски [42] .

Псковская судная грамота является первым правовым актом, во-первых, применившим письменность для оформления сделок на Руси, во-вторых, ставящих действительность договоров в зависимость от соблюдения письменной формы. Разделение письменных форм сделок по юридической силе напоминает современное разделение письменной формы на простую и квалифицированную. В период действия Псковской грамоты публичная власть впервые в истории российского права стала привлекаться для оформления письменных договоров, а ее авторитет сообщал особую доказательственную силу письменному документу. Запись представляет собой прообраз современной нотариальной формы сделок.

На исходе XVI века письменная форма сделок стала приобретать все большее значение [43] и дальнейшее развитие договорного формализма на Руси шло по пути распространения письменной формы для всё большего числа договоров.