КУРДСКАЯ ПРОБЛЕМА В КОНТЕКСТЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ ИРАКСКОГО КРИЗИСА : Курдська проблема В КОНТЕКСТІ ВРЕГУЛЮВАННЯ ІРАКСЬКОЇ КРИЗИ

БААС- Социалистическая партия арабского возрождения БРГП- Бюро по реконструкции и гуманитарной помощь ВКА- Временные коалиционные администрации ВКВ- Временные коалиционные власти ВСИРИ- Высший совет исламской революции в Ираке ДПИК- Демократическая партия Иранского Курдистана ДПК- Демократическая партия Курдистана ИНК- Иракский национальный конгресс ИНС- Иракский национальный союз ИФС- Иракский федеральный союз КАР - Курдский автономный регион ОИА- Объединенный иракский альянс ПСК- Патриотический союз Курдистана РПК- Рабочая партия Курдистана СБ ООН – Совет Безопасности ООН

С О Д Е Р Ж А Н И Е ВСТУПЛЕНИЕ 4 РАЗДЕЛ 1. КОНЦЕПТУАЛЬНО - МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ И ДОКУМЕНТАЛЬНО – ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКАЯ БАЗА ИССЛЕДОВАНИЯ 13 1.1. Методология и методы диссертационного исследования. Концептуальные основы научных подходов к урегулированию межэтнических конфликтов. 13 1.2. Источниковедческая база исследования. Основные направления исследования курдской проблемы. 50 РАЗДЕЛ 2. ИРАКСКИЙ АСПЕКТ КУРДСКОЙ ПРОБЛЕМЫ 65 2.1. Политика режима С.Хусейна в отношении национальных меншинств 65 2.2. Трансформация подходов основных политических партий Иракского Курдистана к решению курдской проблемы 81 2.3. Курдский аспект иракской проблемы после падения режима С. Хусейна 101 РАЗДЕЛ 3. КУРДСКАЯ ПРОБЛЕМА В ПОЛИТИКЕ РЕГИОНАЛЬНЫХ И ВНЕРЕГИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ИРАКСКОГО КРИЗИСА 130 3.1. Курдская проблема в иракской политике США 130 3.2. Особенности подходов европейских государств к решению проблемы иракских курдов 158 3.3. Курдский фактор политики государств Ближнего и Среднего Востока в отношении Ирака 181 ВЫВОДЫ 204 СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 213

В С Т У П Л Е Н И Е

Анализ научной литературы по теме исследования дает основание констатировать, что влияние иракского кризиса на курдскую проблему не стало объектом специального исследования в современной политической науке. Этнонациональные модели государства отображают структуру взаимодействия наций, этносов, и политической власти и могут быть классифицированы на демократические («мажоритарная демократия», «со-общественная демократия»), тоталитарные («демократия расы господ»), переходные («этническая или национальная демократия», «клановая демократия», «корпоративная модель»). Конкретизацией этнонационального моделирования есть разнообразные этностратегии. Для тоталитарных (авторитарных) моделей характерные этностратегии депортации или «перемещение этноструктури», насильнической ассимиляции, физическое уничтожение этноструктури. В тот же время для демократических конструкций типичными есть этностратегии аккомодации (или коренизации), естественной ассимиляции, «мультикультурализма», «сохранение этноструктуры» и интеграции. В переходных этнонациональних моделях происходит поиск своей системы взаимодействия между государством и этническими образованиями, как правило, в этом случае наблюдается объединение разнообразных политических технологий. Курдская проблема является разновидностью этнополитического конфликта, предметом которого являются политические институты, необходимые для реализации национальных интересов и территория как пространство, на которое распространяется вся полнота политической власти этноса. Ирак периода режима С.Хусейна был примером тоталитарной этнонациональной модели государства, политика которого относительно курдского меньшинства имела признаки преступлений против человечества и нарушала положения Конвенции 1948 г. о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. После введения Советом Безопасности ООН санкций против Ирака, которые ограничили его суверенитет во внутренних делах на территории «Свободного Курдистана», политика режима С.Хусейна была направлена, с одной стороны, на дискредитацию идеи курдской национальной автономии путем установления блокады ее административных и торгово-экономических связей и разжигания противоречий в курдском национально-освободительном движении, а с другой стороны – на создание «зоны безопасности» вокруг курдского анклава путем «арабизации» нефтеносных районов со значительным процентом курдского населения (например, Киркук), которые не вошли в состав курдской автономии, поскольку были расположены южнее 36 параллели, которая сопровождалась депортацией курдов и туркоманов и, соответственно, переселением в эти районы арабского населения. На протяжении истории национально-освободительного движения курдов решение курдской проблемы на концептуальном уровне виделось или в создании суверенного национального государства с курдами в качестве основного этноса, или в создании этнической автономии в рамках национального государства, в котором присутствует значительный сегмент курдского населения. Реализация первой модели представлялась нереальной в связи с отсутствием государства (или группы государств), которые были бы объективно заинтересованы в создании курдского государства. В период «холодной войны» каждая из сверхдержав вела на Ближнем Востоке свою игру с целью ослабления своего противника, но при этом как США, так и СССР стремились не допустить непредсказуемых кардинальных изменений в ближневосточном регионе, связанных с перекраиванием существующих границ. Курдское движение затрагивало интересы обоих блоков на Ближнем и Среднем Востоке: Запад боялся дестабилизации союзных Турции и шахского Ирана, в то время как Советский Союз - арабских режимов. Поэтому в 1975 г. обе стороны позволили режиму С.Хусейна уничтожить фактически сложившееся в Иракском Курдистане повстанческое государство, а затем на протяжении 15 лет безучастно наблюдали за страданиями курдского народа, испытавшего на себе все ужасы геноцида, массовых депортаций и газовых бомбардировок. Трудности воплощения второй модели были связаны с наличием противоречий между реальной автономией и самой сущностью централизованных национальных государственных систем на Востоке, которые стремились максимально контролировать разные сферы общественной жизни. Агрессия Ирака против Кувейта 2 августа 1990 г. привела к возникновению масштабного международного кризиса, следствием которого стало перемещение Курдистана с периферии в эпицентр ближневосточной политики и существенное усиление курдского фактора в регионе Ближнего и Среднего Востока. Иракский кризис обусловил процесс интернационализации курдской проблемы. Прежде всего, именно формирование Организацией Объединенных Наций механизмом урегулирования иракского кризиса заложило основы для создания «полунезависимого» территориального объединения «Свободного Курдистана», обладающего внутренним суверенитетом, поскольку, в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН три четверти территории Иракского Курдистана (севернее 36 градуса северной широты) оказались за пределами административного контроля Багдада, а в военном плане и в сфере внешних связей – под защитой мирового сообщества и, в частности, США и их союзников. Помимо этого, иракский кризис привел к появлению у иракских курдов влиятельных союзников – США, опираясь на поддержку которых они могли рассчитывать на достижение своих целей, поскольку (о чем свидетельствует исторический опыт борьбы курдского народа) последовательная и постоянная поддержка со стороны центросилового государства является важным (если не решающим) фактором результативности усилий курдов в реализации своего законного права на самоопределение. Курс США на свержение режима С.Хусейна и провозглашение официальным Вашингтоном стратегической целью осуществление демократизации Ближнего и Среднего Востока (концепция «Большого Ближнего Востока») открывает определенные перспективы для решения курдской проблемы на основе второй модели. В связи с этим ведущие политические партии Иракского Курдистана – Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Партия свободного Курдистана (ПСК) – провозгласили курс на реализацию права курдского народа на самоопределение в рамках нового демократического федеративного Ирака. Курдскими лидерами были разработаны программа-минимум (закрепление уже существующих достижений курдов путем легитимизации автономного статуса Иракского Курдистана) и программа-максимум (достижение широкой автономии; расширение границ курдской автономии, в первую очередь – за счет Киркука – в рамках федеративного Ирака; участие в распределении нефтяных доходов и т.д.). Принципиальным моментом позиции курдских партий является то, что любая модель административного деления Ирака должна основываться на принципе сохранения единого территориального целого курдского района; все остальные варианты (в частности, американское предложение разделения Ирака на 18 штатов, из которых 3 будут курдскими) являются неприемлемыми. Диссертант убежден, что легитимизацию автономного Иракского Курдистана не следует ставить в зависимость от демократизации всего Ирака, по меньшей мере, по следующим причинам. Уровни демократизации курдского региона и арабской части Ирака имеют значительные отличия; процесс демократизации иракского общества (что предполагает отход от политической культуры, созданной за десятилетия существования тоталитарного режима и целенаправленной баасизации всех сфер общественно-политической жизни) и формирование демократического мышления и, соответственно, понимания правомочности демократических прав курдов, требует длительного времени. Функционирование «Свободного Курдистана» сопровождалось возникновением определенных трудностей связанных как с политикой режима С.Хусейна (попытка ввести экономическую блокаду этого региона, экономике которого был нанесен значительный ущерб в ходе ирано-иракской войны и военных действий 1991 г.), так и с причинами внутреннего характера. Среди последних следует выделить обострение противоречий между ключевыми партиями Курдистана, которое привело к установлению в 1994 г. на территории Иракского Курдистана двоевластия: в Сулеймании было сформировано правительство ПСК, а Дохук и Эрбил находились под контролем ДПК. Межпартийные противоречия в некоторой мере были преодолены подписанием при посредничестве США 17 сентября 1998 г. в Вашингтоне между лидерами ПСК и ДПК соглашения о мирном урегулировании конфликта в Иракском Курдистане, а формирование парламентом Иракского Курдистана 7 мая 2006 г. единого Регионального правительства Курдистана во главе с Нечирваном Барзани стало свидетельством окончательного преодоления элементов двоевластия и является гарантией стабильного развития курдской автономии. В период «холодной войны» курдскому фактору в стратегии ключевых внерегиональных (в первую очередь США и СССР) и региональных (в частности, Турции, Ирана, Сирии) государств была отведена только функциональная роль, а именно: средства достижения определенных политических целей на Ближнем и Среднем Востоке. Вследствие этого их подходы формировались не на основе признания правомерности целей национально-освободительной борьбы курдов, а исходя из определения того, какой уровень остроты этой проблемы на данный момент соответствует их интересам в ближневосточном регионе. Ситуация по сути осталась неизменной и в постбиполярный период. В основе формирования подходов ключевых внерегиональных и региональных государств к курдской проблеме по-прежнему лежит трактовка ими своих геополитических интересов в регионе Ближнего и Среднего Востока, а не глубокий анализ причин и истоков курдской проблемы как разновидности этнополитического конфликта. Курдский фактор – один из важных элементов стратегии США на Ближнем Востоке, ориентированной на трансформации Ближнего Востока как системы с целью установления своего контроля над нефтяными ресурсами региона и искоренения источников терроризма. Администрация Дж.Буша стимулирует развитие курдского национализма в тех странах, которые рассматриваются Вашингтоном в качестве недружественных с целью дестабилизацией ситуации (в частности, в Иране); в то же время Рабочая партия Курдистана (ныне – Народный конгресс Курдистана), функционирующая в Турции, которая является союзником США, внесена Вашингтоном в список террористических организаций. Иракскому Курдистану, который занимает ключевое стратегическое положение на стыке границ Ирака, Ирана, Турции и Сирии, отводилась особая роль в ближневосточной политике США; американское военное присутствие на этой территории позволяет США как осуществлять давление на сопредельные страны, среди которых Сирия и Иран, рассматриваются Вашингтоном как недружественные, так и влиять на курдское национально-освободительное движение в этих государствах. Усилению влияния США среди иракских курдов способствовало не только совпадение политических целей (свержение власти С.Хусейна и установление в Ираке демократического режима), но и то, что США не имели не исполненных обещаний перед курдами, не скомпрометировали себя в глазах курдов. Официальный Вашингтон признал курдов как субъект права и как участников политического процесса в постхусейновском Ираке. Если до вторжения американских войск в Ирак США рассматривали курдов в качестве вероятного союзника в борьбе против Багдада и с этой целью поддерживали курс курдских партий на создание реальной автономии (именно благодаря США были приняты резолюции Совета Безопасности ООН, гарантировавшие соответствующие условия для формирования региона «Свободного Курдистана»), то после свержения режима С.Хусейна – как важную составляющую умеренного блока политических сил, способного стабилизировать ситуацию в Ираке. С другой стороны, автор считает, что администрация Дж.Буша не желает брать на себя конкретные обязательства перед иракскими курдами, свидетельством чему – неопределенность позиции официального Вашингтона относительно требований курдов (отказ США на данном этапе как признать легитимность территориального расширения курдского района в Ираке, так и поддержать требование предоставления этому району широкой автономии). Таким образом, возрастание роли курдского фактора в ближневосточной политике США не привело к принципиальным изменениям позиции официального Вашингтона по курдской проблеме: последняя по-прежнему рассматривается как внутренняя проблема таких стран как Турция, Иран, Ирак и Сирия в контексте соблюдения ими прав человека и национальных меньшинств, а не как проблема всего курдского народа, который ведет борьбу за свое право на самоопределение. Подход государств-членов ЕС к решению курдской проблемы базируется на неприемлемости усиления центробежных тенденций в регионе Ближнего и Среднего Востока (что приведет к изменению существующих границ), и состоит в том, что оптимальной моделью решения курдской проблемы считается предоставление курдам широкой автономии в странах проживания на основе построения там демократического гражданского общества. Москва рассматривала американскую модель решения иракской проблемы с ее акцентом на силовые методы как шаг по направлению к утверждению монополярной системы миропорядка, что противоречило ее интересам. Что касается курдской проблемы, то, в отличии от СССР, Россия на практике не осуществляет активную политику в этом направлении, по существу самоустранившись от решения проблемы курдов, что, по мнению автора, не соответствует целям стратегии Москвы возвращения на Ближний Восток. Позиции Турции, Ирана и Турции как стран, в которых проживают курды, несмотря на наличие между ними разногласий и противоречий по другим принципиальным вопросам, единодушны в том, что любые варианты решения иракского кризиса должны опираться на принципы сохранения территориальной целостности Ирака и нежелательности предоставления курдам автономии. Помимо этого падение режима С.Хусейна, развертывание американских вооруженных сил на иракской территории и поддержка официальным Вашингтоном стремления курдов к автономии стимулировало правящие режимы Турции, Ирана и Сирии к выработке адекватной новым условиям стратегии практических действий в курдских регионах, направленных на предупреждение возможного перерастания внутренних этнотерриториальных конфликтов в рамках каждого из государств в региональный конфликт. Так, Иранское руководство разработало политическую стратегию противодействия возрастанию влияния США и Израиля в ближневосточном регионе, которая базировалась на принципах консолидации иранского общества на основе шиитского ислама. Следствием этого стало внесение существенных корректив в позицию Ирана по курдской проблеме, а именно: на внутренней арене – отход от политики реформаторов, направленной на достижение относительной стабилизации в Иранском Курдистане путем интегрирования Курдистана в общеиранские экономические, политические и другие структуры при одновременном предоставлении курдам определенных возможностей для развития национальной культуры, и переход к силовому решению курдской проблемы внутри страны; относительно Иракского Курдистана – предупреждение возможности возрастания влияния в Ираке курдов как союзников США (и, возможно, Израиля) путем недопущения создания автономии и локализации поддержки иракскими курдами иранских курдов в реализации их сепаратистских настроений. В прогностическом плане автор выделяет несколько моделей вероятного развития ситуации в Ираке, которые условно можно разделить на «оптимистические (позитивные)» и «пессимистические (негативные». К «оптимистическим (позитивным)» моделям можно отнести следующие: А) переход Ираке к федеративному государственному устройству с предоставлением при этом широкой автономии курдам; В) приход к власти сильной личности (по типу египетского лидера Х.Мубарака), способной стабилизировать ситуацию в стране. Модель А представляется оптимальным вариантом выхода из кризиса, поскольку она основана на балансе интересов всех религиозных и этнических общин страны. Реализация модели В, соответственно, приведет только к приглушению на определенное время противоречий, существующих в иракском обществе, а не к их разрешению. К «пессимистическим» можно отнести следующие модели: С) гражданская война в Ираке (наиболее вероятно – между суннитами и шиитами); D) распад Ирака на несколько государственных формирований (наиболее вероятно – на курдское и арабское, а при определенных условиях – на курдское, шиитское и суннитское); Е) сохранение на длительное время современной ситуации – перманентного конфликта, в первую очередь между суннитами и шиитами, что приведет к ослаблению центральной иракской власти. Развитие событий в соответствии со сценариями С и D неизбежно предполагает создание независимого курдского государства, а сценарий Е будет сопровождаться усилением сепаратистских тенденций в Иракском Курдистане, что при определенных условиях может повлечь за собой отделение курдского района от Ирака.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Документы и законодательные акты

1. Барзани М. Добровольный союз в объединенном федеральном Ираке – путь к урегулированию не только курдской, но и общеиракской проблемы // Аль-Таахи. - 2003. - 21 декабря (на курд. яз.). 2. Барзани Масуд: Мы готовы всеми силами бороться за Киркук // KK-Nûçe. – 2005. – 19 января (на курд. яз.). 3. Барзани М. Мой отец встречался с Никитой Хрущевым // Известия. - 2001. – 8 февраля. 4. Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций // http://www.un.org/russian/documen/declarat/internlaw.htm 5. Декларація про права осіб, які належать до національних або етнічних, релігійних і мовних меншин (ООН, 1992 р.).- К., 1995 . - 8 с. 6. Интервью министра иностранных дел Ирака Хошияра Зибари. // Аш-Шарк Аль-Аусат .- 2003. - 13 октября (на араб. яз.). 7. Концепция национальной безопасности Российской Федерации // Независимое военное обозрение. – 2000. – 14 июля. 8. Концепция внешней политики Российской Федерации // Независимая газета. – 2000. – 11 июля. 9. Меморандум по ситуации в Ираке, подготовленный Францией, Германией и Россией . – http://www.in.mid. 10. Рамкова Конвенція про захист національних меншин / Відповідальний за випуск Сергій Головатий / Пер. з англ. мови Е.М.Вишневського. - 32 с 11. Резолюция 1483 (2003), принятая Советом Безопасности на его 4761-м заседании 22 мая 2003 года. Doc. UN S/RES/1483 (2003). 12. Резолюция 1546 (2004), принятая Советом Безопасности на его 4987-м заседании 8 июня 2004 года. Doc. UN S/RES/1546 (2004). 13. Резолюция 661 (1990), принятая Советом Безопасности 6 августа 1990 года. Doc. UN S/RES/661 (1990). 14. Резолюция 687 (1991), принятая Советом Безопасности 3 апреля 1991 года. Doc. UN S/RES/687 (1991). 15. Соглашение по политическому процессу в Ираке от 15 ноября 2003 г. // www.kerkuk-kurdistan.com/belgeyek.asp?ser=4&cep=5&nnimre=3231. 16. Талабани Дж. О федеративном Союзе единства родины Ирака. – Сулеймания: Издательство Сулеймании, 2004. – 134 с. (на курд. яз.). 17. Талабани Дж. Россия потеряет в Ираке все // Время новостей. - 2000. – 2 Августа. 18. Устав ООН. - Москва, Б.р., - 120 с. 19. Barzani: Kirkuk Is Situated Inside The Kurdistan Soil // Kurdistan Observer. - 2003. – 18 April. 20. Bush G. Address before a Joint Session of the Congress on the State of the Union. January 20, 2004 // Weekly Compilation of Presidential Documents. – 2004. – 26 January. – Vol. 40. – № 4. – P.96-97. 21. Bush G. The President's Radio Address. January 17, 2004 // Weekly Compilation of Presidential Documents. – 2004. – 26 January. – Vol. 40. – № 4. – P.93-95. 22. Chemical weapons use in Kurdistan : Iraq’s final offensive : a staff report to the Committee on Foreign Relations, United States Senate. - Washington : U.S. G.P.O., 1988. - 46 p. 23. Civil war in Iraq : a staff report to the Committee on Foreign Relations, United States Senate. - Washington : U.S. G.P.O. : For sale by the Supt. of Docs., Congressional Sales Office, U.S. G.P.O., 1991. - 28 p. 24. General Vincent Brooks, deputy operations director at US General Command, stated on April 14, 2003. Reconstructing Iraq: A Guide to the issues. A joint publication of the Open Society Institute and the United Nations Foundation, May 30, 2003. – 87 р. 25. Kurdistan in the time of Saddam Hussein : a staff report to the Committee on Foreign Relations of the United States Senate. - Washington : U.S. G.P.O. : For sale by the U.S. G.P.O., Supt. of Docs., Congressional Sales Office, 1991.- 23 p. 26. Mass killings in Iraq : hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate, One Hundred Second Congress, second session, March 19, 1992. - Washington : U.S. G.P.O. : For sale by the U.S. G.P.O., Supt. of Docs., Congressional Sales Office, 1992. - 51 p. 27. The National Security Strategy of the United States of America. September 2002. – 46 р. 28. The National Security Strategy of the United States of America. March 2006. – 54 р. 29. Paul Bremer’s Interview with Asharq Al-Awsat // Asharq Al-Awsat. - 2004. - 31 January. 30. National Strategy for Victory in Iraq. National Security Council. November 2005. – 35 p. 31. Proposed legislation to authorize emergency assistance for refugees and displaced persons in and around Iraq : hearing and markup before the Committee on Foreign Affairs, House of Representatives, One Hundred Second Congress, first session, April 23, 1991. - Washington : U.S. G.P.O. : For sale by the U.S. G.P.O., Supt. of Docs., Congressional Sales Office, 1991. - 107 p. 32. Report of the Executive Chairman on the activities of the Special Commission established by the Secretary-General pursuant to paragraph 9 (b) (i) of resolution 687 (1991) // http://www.un.org/Depts/unscom/sres98-920.htm. 33. Salih B. What the Kurds Want // The Wall Street Journal Online. - 2003. - 22 April. 34. Situation of Kurds in Turkey, Iraq, and Iran : briefing of the Commission on Security and Cooperation in Europe. - Washington, DC : The Commission, 1993. – 35 p. 35. The essential documents of Patriotic Union of Kurdistan. – [s.l. : s.n.], 1977. - 73 p. 36. The future of humanitarian assistance in Iraq : hearing before the International Task Force of the Select Committee on Hunger, House of Representatives, One Hundred Second Congress, second session, hearing held in Washington, DC, March 18, 1992. - Washington : U.S. G.P.O. : For sale by the U.S. G.P.O., Supt. of Docs., Congressional Sales Office, 1992. - 130 p.

37. Бхарі Абдула Хадер. Курдська проблема в міжнародних відносинах на Близькому та Середньому Сході в середині 70-х - 90-ті рр.: Автореф. дис. канд. політ. наук: 23.00.04 / Київський національний ун-т ім. Тараса Шевченка — К., 2000. — 19 с.; 38. Бштиван Али Абдулкадир. Международно-правовые аспекты права курдского народа на самоопределение. Автореф. дис. канд. юрид. наук. - К., 1989. - 19 с. 39. Маруф Умар Гулл. Проблема международной правосубъектности курдского народа на современном международном праве. Автореф. дис. канд. юрид. наук. -К., 1995.- 18 с. 40. Махди А.Т. Проблема Автономии Курдского народа в Ираке. Автореф. дис. канд. юрид. наук. – М. 1988. – 19 c. 41. Насех Гафур Рамадан. Курдская проблема в системе международных отношений между двумя мировыми войнами. Автореф. дис. канд. истр. наук. - К., 1979. - 19 с. 42. Натасюк Н.П. Геополитические факторы возникновения и развития этнических конфликтов (на примере Приднестровья) : Автореф. дисс. канд. полит. наук. – СПб., 1994. – 10 c. 43. Сапан Магдид. Печать курдской диаспоры: история и современное состояние : Дис. канд. филол. наук : 10.01.10. - СПб., 1998. - 198 с. 44. Слободян Н.В. «Іракське питання» в системі міжнародних відносин в 90-х роках ХХ століття. Автореф. дис. канд.. істор. наук: 07.00.02 – Ужгород, 2002. – 21 с.