Где папа? Что ответить самостоятельной маме

Совсем не редки ситуации, когда ребёнка или детей растит одна мама. Закон называет таких мам специальным словом «одинокая мать», а в бытовом языке закрепилось звание «матери-одиночки».

Мне кажется такое название психологически неподходящим, ведь мама, растящая ребёнка необязательно одинока – у нее может быть большая любящая семья, дорогие подруги и друзья, и даже счастливая взаимная любовь. Просто растит ребёнка такая мама сама. И мне нравится название «самостоятельная мама».

Такой маме приходится быть «за маму и за папу», и кроме всей ответственности и нагрузки, которая неизбежно падают на плечи любой заботливой мамы, приходится еще и искать ответы на вопросы ребёнка: «Где мой папа?» «Почему он с нами не живет?» «Когда он приедет?». Эти вопросы, и ответы на них часто мучают самостоятельную маму, вселяют в нее беспокойство и тревогу.

Я перечислю некоторые причины, которые могут делать эти в общем-то естественные детские вопросы для самостоятельной мамы такими трудно переносимыми. Также в отдельной статье опишу некоторые потребности детей разного возраста, которые чаще всего стоят за вопросом: «Где папа и почему его нет?», и приведу положительный опыт, известный мне из разговоров с самостоятельными мамами и психологических консультаций, о том, как отвечать на такие вопросы.

Начнем со сложностей и препятствий, которые часто лежат на пути к спокойному обсуждению с ребёнком вопросов об отсутствующем родителе.

Можно сказать, что найти подходящие слова на вопрос «где мой папа?» часто мешает не то, что это должны какие-то сакральные или особенные слова, а несколько слоев мешающих эмоциональных реакций (как самой мамы, так и ближайшего окружения). Если мы сможем разобраться с этими сложностями, препятствующими спокойному рассмотрению ответа на вопрос ребёнка, слова скорее всего найдутся сами собой.

Что может мешать маме спокойно переносить вопросы об отсутствующем в жизни ребёнка отце:

1. Эти вопросы пробуждают болезненные воспоминания и вызывают трудные чувства. Отец ребёнка мог совершить предательство, бросить, отвергнуть, оставить женщину именно тогда, когда ей были нужны забота и поддержка. И никто не вправе осуждать такую маму за злость, обиду или разочарование, которые она испытывает к отцу ребёнка. Любому человеку свойственно отгораживаться и защищаться от того, что причиняет боль. Мама может инстинктивно отгораживаться от вопросов об отце ребёнка, если ей больно его вспоминать. Отдельный очень сложный и драматический случай, если ребёнок появился на свет в результате изнасилования.

Что делать маме, если воспоминания слишком болезненные?

Во-первых, признаться самой себе – да, мне трудно вспоминать или говорить что-то про отца, и слушать вопросы про него, потому что до сих пор больно. Детям подросткового возраста уже смогут понять, если мама расскажет о своих чувствах (не оценках (плохой, безответственный), а именно чувствах (обида, злость) к отцу ребёнка). Малыши скорее склонны воспринять негативные чувства на свой счет.

Во-вторых, по возможности найти того или тех, с кем можно свободно и безопасно обсуждать имеющиеся чувства. Лучше, если это будет не ребёнок, даже если ему больше 16 лет. Иногда самым подходящим собеседником является психолог, или психотерапевтическая группа для женщин в подобных обстоятельствах, иногда – спокойные и доброжелательные подруги или старшие и мудрые родственницы.

В-третьих, можно заранее решить, к кому переадресовать вопросы ребенка о фактах жизни его или ее отца, если самой их рассказать слишком болезненно. Это может быть друг семьи, родственник (нейтрально относящийся к отцу ребёнка), или письменные источники (записи, фотографии).

В-четвертых, помнить, что значительная часть вопросов про отца не требуют обсуждения собственно отца, а принимать чувства, обсуждать тревоги и надежды своего ребёнка не так больно, и с этим мама может справиться.

2. Другая трудность – современная самостоятельная мама зажата между Сциллой страха травмировать ребёнка негативной информацией или поселить комплексы из-за идентификации с безответственным отцом и Харибдой опасений создать иллюзорные представления и ложные надежды о «хорошем, но отсутствующем родителе». Трудно дать и правдивую и необесценивающую информацию об отсутствующем отце.

Будем честны, трудно найти оправдания отцу, который оставил своего ребёнка без заботы, разве что он умер или изначально являлся анонимным донором спермы. Муж и жена могут не ладить и не хотеть оставаться вместе, мужчина и женщина могут не хотеть и не мочь жить одной семьей, и даже не желать общаться друг с другом, и имеют на это полное право. Но ребёнок, каким бы маленьким ни был, понимает разницу между «мама с папой ссорились и поэтому живут отдельно» и «папа не встречается со мной и никак себя не проявляет в моей жизни».

Самая большая опасность, которую чувствует самостоятельная мама – это опасность, что ребёнок решит, будто именно из-за его плохости или дефектности отец не хочет поддерживать отношения. Дети действительно склонны в своем возрастном эгоцентризме принимать слишком много ответственности и вины за все происходящие с ними и вокруг них события.

Некоторые самостоятельные мамы, и даже по моему опыту чаще бабушки-дедушки ребёнка, стремясь уберечь малыша от такой нерациональной вины за отсутствие отца, начинают ругать и обвинять ушедшего отца, раз он «такой дурак отказался от общения с таким хорошим ребёнком». К сожалению, эта стратегия часто дает неприятные побочные эффекты: дети чувствуют и знают, что часть свойств унаследовали от отца, и тогда могут отторгать часть своих качеств как дефективную. Самые яркие случаи ненависти к себе, разрушительные действия относительно своего тела, я наблюдала у тех клиентов, которые были внешне похожи на своих «предателей-отцов».

Многие современные самостоятельные мамы знают о такой неприятной возможности, и стараются не очернять отсутствующего в жизни ребёнка отца. Иногда придумываются сказочные или реалистичные легенды о «отцах-героях», об уехавших на заработки и пропавших родителях. И эта стратегия тоже имеет неприятный побочный эффект – любая ложь рано или поздно выходит на поверхность, и к сожалению, чаще всего в самый неподходящий момент.

Что же говорить? Как не очернять того, что предал и бросил? Как не создавать иллюзии возвращения отца, но сохранить его «светлый образ»? К сожалению, единого универсального рецепта тут нет. Я опишу некоторые идеи, которые удачно воплотились в некоторых известных мне семьях в надежде, что они поспособствуют рождению нужных именно вам решений:

Во-первых, стараться говорить максимально правдиво, и помнить, что правда – далеко не то же самое, что полная информация. Правдиво и кратко. Для малышей 2-3 лет оказывается достаточно много раз на вопрос «где папа?», повторить «Папа живет в другом доме. Мы живем здесь, а папа – в другом доме». Подросткам можно рассказать некоторые подробности.

Во-вторых, полезно бывает акцентировать те положительные качества, которые ребёнок унаследовал от отца. Искренне замечать именно то, что действительно нравилось вам в отце ребёнка и что вы видите в своем чаде. Например: «Мне так нравятся твои рыжие волосы, у твоего папы были точно такие же. Я рада, что ты унаследовала их. Это очень красиво, рыжая красавица – как солнышко, как лисичка, как яркий осенний день» или «у тебя быстро получается схватывать мелодию, твой отец тоже был очень музыкальный – хорошо пел и играл на гитаре».

В-третьих, помогает отделить любовь к ребёнку от присутствия родителя в его жизни. «Папа живет далеко от нас, но вся его любовь живет в тебе». Впечатлительным детям-фантазёрам дошкольного возраста иногда помогает сказка: «В одном королевстве жили люди и маги. Всем людям при рождении раздали флакончики со способностью любить. Некоторым достался полный флакончик, кому-то совсем чуть-чуть. Тем, кому достались неполные флакончики, если у них появлялся ребёнок, расходовали на них весь свой запас, отдавали всю свою любовь и удачу своему ребёнку. Каждый человек может пополнить свой флакончик, и некоторые родители уходили от своих детей, чтобы найти в себе способность любить, чтобы им было чем делиться и чтобы мочь быть хорошими родителями…»

Перед засыпанием детям самостоятельных мам особенно полезно услышать формулу: «Мама тебя любит. Бабушка тебя любит. Папа тебя любит…»

Следующая сложность – нерациональное чувство вины у самостоятельной мамы перед ребёнком за то, что тот растет в «неполной семье».

К сожалению, современные общественные нормы, освободившие взрослых от обязанности жить вместе, «пока смерть не разлучит», не создали достаточно универсальной и жизнеспособной системы поддержания отношений со-родительства.

Двойные стандарты в отношении матери и отца ребёнка таковы, что если беременность была незапланированной и возможно даже нежелательной, мужчине и биологически и социально гораздо легче полностью устраниться от вопросов воспитания ребёнка, чем женщине-матери. Отца, который сбежал от своего грудного ребёнка и его матери, «не выдержав трудностей», скорее всего социальное окружение снисходительно пожурит и найдет оправдания в «невнимании жены» или в том, что женщина «поймала мужчину своей беременностью, и он все-таки смог вырваться», что «сама должна была думать, прежде чем беременеть», «не смогла удержать мужика» и т. д.

Женщине обычно достается полная ответственность за жизнь и благополучие ребёнка, и, к сожалению, часто прямые и косвенные обвинения со стороны окружающих людей – за выбор «не того мужчины» или за «неспособность удержать того».

Я специально так подробно останавливаюсь на социальном давлении, чтобы показать, что значительная часть ощущения вины самостоятельной мамы перед ребёнком и неуверенность в своей нормальности и достаточной хорошести своей «неполной» семьи проистекает из этого давления, из иллюзии всемогущества «женской мудрости и жертвенности ради семьи».

Что делать с нерациональной виной?

Во-первых, напоминать себе, что ответственность за благополучие ребёнка в равных долях лежит на обоих родителях. Мы можем изо всех сил желать и стараться дать ребёнку всё необходимое для благополучной жизни, и делаем это. Но мы не можем контролировать действия другого родителя. Во всяком случае отношения ребёнка и отца – точно ответственность отца.

Во-вторых, принять как аксиому, что все решения, которые были приняты – были наилучшими из возможных в то время, в тех обстоятельствах и при том уровне сил и социальной поддержки.

В-третьих, за внешним признанием «это я виновата» часто прячется естественная и закономерная злость на «внешних обидчиков», злость за ущемленные интересы и вынужденный отказ от собственных желаний и стремлений. Есть закономерность, чем больше самостоятельная мама заботится о себе, находит способы удовлетворять свои собственные потребности, дает себе право на переживание разных чувств и получает поддержку от окружающих взрослых, тем меньше ее чувство вины перед ребёнком, тем проще и легче ей нести груз родительства на своих плечах.

И наконец последняя в нашем списке сложность – сложность определить, зачем или из какой потребности ребёнок задает свой вопрос «где папа?». Чаще всего взрослые заранее считают, что такой вопрос показывает, что ребёнок страдает без отца, скучает и ищет ответ на мучающий вопрос «почему у меня только одна мама?» Иногда это действительно так, но нередко за вопросом «где папа?» скрываются другие потребности и желания. О некоторых из них в следующий раз.