Как выжить в технологической сингулярности?
С точки зрения «настоящих ученых», с родителями Рэю Курцвейлу не повезло: они были гуманитариями. Несмотря на это, в семье следили за новыми научными теориями и технологиями, постоянно обсуждали их. Впоследствии Курцвейл скажет, что эти разговоры сделали из него «собирателя урожая идей». Однажды, уже будучи крупным разработчиком искусственного интеллекта, он осмотрел собранное — и заметил удивительную закономерность. Предсказывая будущее, мы опираемся на интуитивно понятное нам линейное развитие событий. Водяной двигатель мельницы — паровой двигатель железных дорог — ДВС автомобиля — реактивный самолет. Из внимания ускользает тот факт, что водяные (и ветряные) двигатели оставались вершиной технологий тысячелетиями, паровые — сотнями, ДВС — уже десятками лет. Как обнаружил еще основатель Intel Гордон Мур, плотность транзисторов на чипе удваивается каждые 18 месяцев. Так проявляются общие законы развития, в котором каждый шаг открывает все больше пространства для следующего, позволяя расти экспоненциально.
То, чего не может быть
Не то чтобы такие идеи не звучали до Курцвейла, но он сделал их предметом обсуждения. «Невозможно назвать стоимость акций Intel через несколько лет, — поясняет футуролог, — зато можно предсказать, сколько будет стоить миллиард вычислительных операций, секвенирование тысячи нуклеотидов ДНК, пересылка гигабайта данных». Между изобретением сельского хозяйства и индустриальной революцией лежат 8000 лет. А уже 120 лет спустя появились лампы накаливания. Еще через 80 человек отправился в космос. Как и положено экспоненциальной кривой, она устремляется в бесконечность. Конкретный момент, после которого мы уже не сможем уследить за этим ростом, определяется формой кривой, а она — выбором событий прошлого, на основе которых мы ее выстраиваем. Поэтому разные эксперты дают разные оценки, в пределах от 5 до 100 лет. Курцвейл называет 2045 год, а его старший соратник, математик и фантаст Вернор Виндж — «перед 2030-м». Если усреднить цифры, можно ждать, что около 2040 года нас ждет нечто невообразимое.
Сингулярность — это такое слово, которое ученые используют вместо «дао» — нечто, для описания чего не существует слов, теорий и формул. С чего начался Большой взрыв? С сингулярности. Что будет, когда технологии войдут в непрерывный цикл совершенствования? Сингулярность. Что тогда случится с нами? Сингулярность. Но чем бы она ни оказалась, нам с вами места там может не найтись.
Считается, что главным признаком наступления технологической сингулярности станет появление «постчеловека» — существа, владеющего невероятными технологиями и обладающего невозможными для нас физическими и умственными способностями. В постлюдей можем превратиться мы, наши потомки, которые овладеют своей биологической природой, нашпигуют тела электроникой и наномашинами, станут почти бессмертными. Но в последние годы нас обходит сильный конкурент, претендующий на ту же роль, — искусственный интеллект (ИИ), для которого люди могут стать лишь досадной помехой на пути к окончательной эффективности.
Валерия Удалова, одна из создателей Российского трансгуманистического движения, говорит: «Вероятность негативного сценария сингулярности очень высока. Настолько, что перед ее лицом нам остается стиснуть зубы и спешить вперед, к тому, чтобы самим стать постлюдьми и спасти человечество от недружественного ИИ. По счастью, сильный ИИ — способный осознавать свое существование — развивается не так быстро, как "обычный" слабый, который используется сегодня. Так что шансы у нас есть».
Homo сверхчеловек
Благодаря развитию медицины ожидаемая продолжительность жизни растет уже два века. Для родившихся в 1955 году она составляла лишь 48 лет, а к 1995 году достигла 65. По данным ВОЗ, средняя ожидаемая продолжительность жизни у родившихся в 2015 году составляет 71,4 года — больше, чем когда-либо в истории человечества. Миллионы людей, появившихся на свет в начале XXI века, доживут до следующего столетия. По мнению Курцвейла, это будет уже не знакомое нам по предыдущим эпохам человечество. Глубокое понимание работы генома позволит избавиться от наследственных болезней, лечить диабет и рак, старческую деменцию. Медицина станет персонализированной: лекарства будут назначаться и синтезироваться с учетом индивидуальных особенностей организма каждого больного. Нанороботы станут бороться с инфекциями и опухолями, поддерживая и усиливая иммунитет.
Некоторые футурологи прогнозируют воссоздание нейронной структуры мозга в компьютере и последующую «загрузку» в нее человеческого сознания. Другие защищают противоположный путь — совершенствование организма, интеграцию в него электроники. Если подумать, мы идем обоими путями сразу. С одной стороны, наши образы в соцсетях — уже что-то вроде зачатка новой личности со своей историей жизни в сетевом «облаке». С другой, еще более реальными прообразами будущего «постчеловека» служат контактные линзы, искусственные водители сердечного ритма, управляемые командами мозга протезы. Впрочем, ключевой способностью людей будущего должен стать «усиленный интеллект» (IA, Intelligence Amplificated), многократно превосходящий наш. К этому на встрече Code Conference 2016 призвал глава компаний Tesla и SpaceX Илон Маск. «Думаю, одним из решений станет добавление в мозг нового слоя ИИ, — сказал он, — который будет работать в симбиозе с остальными частями тела». Маск видит в этом единственный шанс угнаться за стремительной эволюцией искусственного интеллекта и не оказаться чем-то вроде домашних животных у нового хозяина планеты — электронного постчеловека.
Компьютер sapiens
Сравнить производительность нервной системы и компьютера проще всего по их «вычислительным способностям». Еще в конце 1980-х такую оценку дал Ханс Моравек, придя к выводу, что в 2010-м появится электронная система, равная человеческому мозгу. Как мы знаем, он поторопился — но вряд ли ошибся больше чем на десятилетие. Даже смартфоны сегодня уже обладают вычислительной мощностью где-то в промежутке между нервными системами насекомого и мыши. Конечно, мозг трудно назвать «вычисляющей» системой наподобие калькулятора. Он не слишком приспособлен для сложения или выделения квадратного корня. Его конек — способность оперировать абстрактными концепциями и выстраивать сложные ассоциации. Но компьютеру под силу и это: ИИ организован, по сути, так же, как и нейронные сети человеческого мозга. Первые слои «нейронов» ИИ вычленяют характеристики входного сигнала, следующие их анализируют и комбинируют для получения выводов. Как и в мозге, гибкость связей между слоями ИИ позволяет системе обучаться и совершенствоваться.