Как мы с собачкой болели за наших

Я очень хотела смотреть олимпийский хоккейный финал не торопясь, с наслаждением, да не тут-то было. Воскресным утром, погуляв с собакой, пошла на кухню готовить завтрак и вдруг вспомнила: сегодня ж финал! Прозевала! А как ведь предвкушала вчера перед сном, что утром пораньше встану, выгуляю собаку и прилипну к телевизору - не каждый день наши бьются в хоккее за «золото». И забыла.Но, на мое счастье, игра еще продолжалась, шел третий и, как оказалось, самый драматичный период, счет был 1:1. Так что все удовольствия мне еще предстояло пережить. И, налив себе чашку свежезаваренного зеленого чая, я примостилась было у экрана. И тут почувствовала, как меня буравит взглядом моя некормленая собака.Глаза у нее от старости стали совсем блеклые, плохо видящие. Вот своими почти невидящими глазами она тем не менее смотрела на меня с таким укором, что я заметалась по кухне. Себе завтрак готовить не стала, все воскресенье впереди, еще наемся, а собака этой утренней голодовки не поймет. Разогрела ей быстренько кашку на сковородке, накидала туда мясца, расщепленного чуть не до атомарного состояния - у собачки зубов мало осталось, морковки потерла. И все с вывернутой шеей, все хоть ухом, хоть глазом - в телевизор. Там атаки идут одна за одной, страсти разгораются, время матча истекает.Прежде чем пригласить собачку к столу, даю ей усиленную витаминку для старых собак. Эти витамины она ест с удовольствием, но обязательно предварительно повыкаблучившись. Сначала долго принюхивается к моей ладони, на которой лежит разломанная на части витаминная доза. Потом словно случайно лизнет, потом прихватит кусочек губами, жевнет, а то и плюнет. Значит, калибр не тот, надо еще мельчить. Обычно я жду терпеливо, но сейчас очень хочется посмотреть игру, поэтому совершаю насильственные действия - все пихаю ей в пасть. Собачка что-то прожевала, что-то сплюнула на пол, пришлось ползать на четвереньках, собирать осколки таблетки, чтобы не растоптать, и при этом прислушиваться, нет ли победных или тревожных криков комментатора.Наконец таблетка съедена, перед собачкой миска с едой, а я, уткнувшись носом в экран, взялась за чашку чая, но он остыл, пришлось подогревать. Пока, отвернувшись от телевизора, ставила чайник на плиту, наши забили гол - отличился Гусев. О, радость! От счастья кинулась менять воду в собачьей миске, лаская в мыслях наш гол, нашу, считай, победу, ведь до конца игры оставалось уже меньше шести минут.Разворачиваюсь от раковины к телевизору - вода шумела, не слышала, что там произошло буквально за несколько секунд, - а там немцы обнимаются! За нас, что ли, радуются? Нет, как оказалось, за себя. Итак, 2:2. Опять все сначала. И тут тевтоны вновь забивают. Вселенский траур! Эту ситуацию я наблюдала опять с вывернутой шеей, потому что в очередной раз стояла с протянутой рукой, согнувшись.На этот раз собаке была предложена другая витаминка, которую следует принимать после еды. Это аскорбиновая кислота с глюкозой, собака ее очень любит и всегда резво спешит ко мне, стоит показать упаковку. Как она ее через свои бельма умудряется рассмотреть - для меня загадка. Мне говорят, она их нюхом чует. Но у нее ведь и с нюхом проблемы. Впрочем, дело не в этом.Обычно она радостно бежит ко мне и радостно хватает витаминку с руки. Сегодня же, почувствовав мое нервное возбуждение, мой болельщицкий азарт и неправильно истолковав все это, собака решила проявить осторожность и стала к моей руке красться, чуть не по-пластунски ползти, приволакивая трясущиеся от старости лапки. Мало ли какой подвох ей готовлю, собачка она маленькая, старенькая, любой обидеть может. Так что бдительность терять нельзя.И вот ползет она к моей руке, недоверчиво щурясь, а у меня уже рука затекла, спина устала, шея вывернутая к экрану заныла. И когда собачка почти достигла цели, я выпрямилась, ведь там наши забили гол, причем в меньшинстве! Потом, как все помнят, был овертайм. За время перерыва перед решающей схваткой я закапала собаке глазки, протерла перекисью водорода ранку на ее голове - то ли стукнулась где без меня сослепу, то ли когтем слишком ретиво почесалась. И вот снова на льду две упрямые дружины. Казалось бы, ни в чем не уступающие друг другу, но ведь кто-то должен победить. Физических сил, сноровки, обеим командам не занимать. Что теперь - борьба характеров? Вот во Вторую-то мировую надо было Гитлеру не походом переться на Европу, не ломиться в СССР, а вывести свою ледовую дружину против советской. И дрались бы, только ворота трещали. Так ворчу я, в который уже раз подогревая чай.Собака пасется под столом, правильно делает, что пасется, забыла ей дать еще одну таблетку, теперь уже после еды, для мозгов, чтобы инсульта не было, лезу к собаке под стол. Без всяких церемоний для сокращения времени пихаю ей таблетку в пасть. Она пытается плюнуть, я ее уговариваю, увещеваю: твоим же мозгам польза. Наверху - над столом - атака за атакой. Все наэлектризовано - и на поле, и на трибунах, и у каждого российского и немецкого телевизора. Но золотой бросок Кирилла Капризова я увидела уже воочию, к тому времени из-под стола вылезла. И горькие слезы немецких парней увидела, и ликование наших. Не зря говорят, «бронзе» обычно радуются больше, чем «серебру». Потому что «бронзу» - с неменьшим накалом страстей - выигрывают, а «серебро» - это все-таки проигрыш. Хотя «серебро» все же лучше «бронзы». Только это потом осознается. Вот и немецкие хлопчики, когда ощутили вес «серебра» на своих шеях, слегка повеселели, пришли в себя. Ну а я на радостях громко захлопала в ладоши, собака тут же прибежала из комнаты, куда только что удалилась почивать. Стоит, хвостом вертит, смотрит вопросительно: зачем звала?Так как моя псина стала совсем глухой, то обычно подзываю ее хлопками. Так что в ответ на мои радостные вопли, что мы выиграли золотую олимпийскую медаль, она, опять же с укоризной глядя на меня, безмолвно потребовала: медаль медалью, а раз позвала, давай что-нибудь вкусненькое. Пришлось выставить ей вне очереди собачье лакомство, которым расплачиваюсь с хвостатым членом моей семьи за милостивое разрешение закапывать ее подслеповатые глазки. Ну вот, теперь и чай попить можно.