Как Саранск готовится к чемпионату мира по футболу

Мог ли я представить, что попаду в Саранск? Вряд ли. Я забирался намного дальше – в Екатеринбург, во Владивосток, но даже о них я мог помыслить, а о Саранске, до которого из Москвы ночь пути, – нет. Вполне возможно, что мысли мои и чувства были схожи с тем, что мыслил и чувствовал мой коллега американец Алек Лун, который ехал со мной в одном купе и, кажется, при слове «Мордовия» вспоминал только колонии в Зубовой Поляне и Pussy Riot. Не знаю, о чем думал, вспоминая о Мордовии, находящийся в том же купе фотограф Макс Авдеев, но явно не больше нашего.

Был ли в Мордовии российский миллиардер Сергей ­Галицкий и бывший мэр Ярославля Евгений Урлашов, неизвестно, но и тот и другой восприняли новость о победе заявки Саранска принять матчи чемпионата мира по футболу 2018 года с большим удивлением. «К сожалению, это так – самы­й футбольный город страны прокатили. Я просто не верю», – прокомментировал Галицкий решение ФИФА, которая в сентябре 2012 года «отцепила» от участия в чемпионате мира единственный, после Москвы, российский город, который имеет сразу две футбольные команды в Премьер-­лиге – «Кубань» и «Краснодар» Галицкого.

Игравший в молодости за ярославский «Шинник» Евгений Урлашов, казалось, был расстроен не меньше. В Ярославле, который в 2011 году пережил страшную трагедию в связи с крушением самолета с основным составом местного хоккейного клуба «Локомотив» на борту, всерьез рассчитывали на получение матчей чемпионата. «Надо всегда предлагать более развернутую концепцию подготовки к столь важным соревнованиям. Я сожалею, что на переговоры по таким мероприятиям не приглашаются мэры», – заявил­ в 2013 году Урлашов, которого через несколько месяцев арестуют по обвинению во взяточничестве.

Мы сошли с поезда в Саранске рано утром. Город был пуст, на удивление чист, а мы хотели спать. Быстро добрались до гостиницы, хотя она находилась на другом конце города. С телевизионных экранов на посетителей выливаются рекламные ролики Саранска и Мордовии, принимающих чемпионат мира.

Я влетел на Казанский вокзал, обуреваемый сомнениями, но сдавшийся судьбе: меня ждали девять с половиной часов в поезде до Мордовии, субъекта Российской Федерации, назван­ие которого звучит как вялая попытка ребрендировать толкиновский Мордор для привлечения ничего не подозревающих нехоббитанских туристов. Через два с половиной года десятки тысяч футбольных фанатов со всего света высадятся в Саранске – самом маленьком из одиннадцати городов – хозяев­ чемпионата мира 2018, дабы побывать на четырех матчах группового турнира. Добрые джентльмены из российског­о GQ заслали нас туда в качестве подопытных кроликов, чтобы мы на месте разведали, как в этом небольшом городе с населением в 300 тысяч, обделенном вниманием большой истории на протяжении всего своего существования, планируют принять главное спортивное ­событие ­планеты.

Изначально я хотел добираться до Саранска самолетом, но потом узнал, что из Москвы туда можно улететь лишь одним рейсом – на турбовинтовом ATR 72. Русской авиации я и так-то побаиваюсь, а тут еще Google рассказал, что точно такой же самолет разбился в 2012 году в Тюмени, унеся жизни три­дцати одного человека. Я сообщил своему редактору, что уж лучше на поезде; хочется надеяться, что, когда в Саранске закончат ремонт местного аэропорта, туда можно будет летать на самолетах без пропеллеров. «Береженого бог бережет» – не самая любимая поговорка русских, но именно ее неместны­м любителям футбола придется выучить наизусть.

Я почти ничего не знал о Мордовии, кроме того, что в местной колонии отбывала срок Надежда Толоконникова из Pussy Riot. Пока поезд, скрипя и пыхтя, трогался с места, наш фотограф Макс объяснил, что Зубова Поляна – как раз то место, куда неизменно едут журналисты, если хотят поведать миру очередную душещипательную историю об убожестве российской пенитенциарной системы. Рассказ Макса ничуть не поднял мне настроение; сразу после того, как поезд объехал эти прославленные застенки, мы улеглись спать.

До того как стать одним из городов, принимающих ЧМ, Саранск практически не существовал на футбольной карте России. Мордовия в принципе попадала в федеральные новости только в двух случаях – если говорили об очередной медали для ходоков и если о себе напоминала Толоконникова.

Только в последние несколько лет власти стали приучать местных жителей к большому футболу. Впервые «Мордовия» вышла в высший дивизион российского футбола в 2012 году. В Саранск несколько раз приехали московские болельщики – в первую очередь ЦСКА и «Спартака», и местные впервые увидели настоящих фанатов. Через год команда вылетела в дивизион ниже, но потом опять оказалась в Премьер-лиге, где по сей день борется за выживание.

О кране с деньгами или об окне возможностей, которые либо вместе, либо порознь должны открыться на благо Мордовии в целом или Саранска в частности, в 300-тысячном городе я слышу от каждого его жителя. Официанты, экскурсоводы, чиновники, водители и подростки, которые играют в футбол в дворовой коробке, танцовщицы в стриптиз-клубе­ – все произносят примерно одно и то же: «это шанс», «мечта», «хорошая возможность построить инфраструктуру», «вложение в будущее». Про футбол говорят мало. Впрочем, это не удивительно.

Столь подозрительное единодушие среди жителей Саранска мне быстро надоело, но все мои попытки найти недовольного чемпионатом результата не дали: немного подумав, новый собеседник говорил те же слова, что и предшественники. Наиболее озлобленные на жизнь могли упомянуть маленькую зарплату, отсутствие работы, пожаловаться на чиновников, но чемпионат для жителей Саранска – священная корова. Слишком большое событие, чтобы они были им по-настоящему недовольны.

Памятник героям-стратонавтам высится на площади перед вокзалом и являет собой не что иное, как пафосное доказатель­ство вечной заурядности Саранска. К городу он не имеет никакого отношения – троица советских смельчаков, забравшихся в стратосферу на воздушном шаре, разбилась неподалеку от деревни в южной Мордовии. Стоит отъехать пару кварталов от центра, и городской пейзаж стремител­ьно меняется: взору предстают ряды расписных деревянных домов с огородами и прокачанными «Ладами» у дверей. Мы заселяем­ся в гостиницу «Адмирал», встречающую нас плакатами еще одной местной достопримечательности: спортивн­ых ходоков. Телевизоры в ресторане на повторе крутя­т ролики с мордовскими олимпийскими чемпионами, но изображение постоянно тормозит, превращая торжественную поступь спортсменов в неуверенное спотыкание. Мне не удается избежать соблазна увидеть в этом метафору допинговых скандалов, уничтоживших репутацию мордовских тренеров и спортсменов-ходоков в начале 2015 года и лишивших их титулов и медалей.

Наша следующая остановка – музей Степана Эрьзи, посвященн­ый творчеству безусловно выдающегося скульптора, который тем не менее умудрился придумать себе псевдони­м с орфографической ошибкой. Псевдоним этот он взял в честь местной народности эрзя, каковая, наряду с мокшей, составляет большинство населения Мордовии. Впрочем, Эрьзя на самом деле даже не бывал в городе. Несмотря на это Саранску повезло заполучить в свой музей массу его работ – преимущественно узловатые человеческие лица, выструганные из бревен экзотического южноамериканского дерева кебрачо (скульптор почти четвер­ть века прожил в Аргентине, вернулся из эмиграции в 1950 году и последние годы жил в Москве).

«Добро пожаловать в наш музей – главную туристическую достопримечательность города!» – таким­и словами нас встретила гид Мария Чернышева, никого при этом не обманув. Поскольку зарубежные фанаты вряд ли захотят наслаждаться Чеховым или Глинкой на языке оригинала в местном оперном или драмтеатре, то музей Эрьзи станет для них единственным культурным развлечением (будет совсем здорово, если в Саранск доедет сборная Аргентины!). Когда мы поинтересовались, как именно в музее готовятся к наплыву туристов, Чернышева ответила: «Вероятно, нас заставят выучить английский». Судя по интонации, женщину эта перспектива совсем не радует; к счастью для нее, пока этого не произошло и уровень знания базового инглиша в Саранске, как и в остальной России, оставляет желать лучшего. И так как туристические маршруты России обошли Саранск стороной, этот город не привык к иноземным гостям. Когда я остановился поболтать с группой студентов-индусов – первыми иностранцами, которых нам довелось увидеть в городе, – проходившие мимо девушки обернулись на моих собеседников так, как будто увидели инопланетян. Я спросил у одного из студентов по имени Раджасекар Картик Реджа, как они развлекаются в Саранске. «Шляемся по ТЦ», – ухмыльнулся тот.

Сперва мне показалось, что мои коллеги, российские журналисты, пошутили, когда предложили за обедом выпить местной водки в Fox DJ Cafe. Но они не шутили. Подкрепившись, мы отправились в недавно открытый туристический информационный центр в Национальной библиотеке им. Пушкина. Туристам будет непросто отыскать его, особенно тем, кто не говорит по-русски, ибо поставить указатели на английском языке на близлежащей площади им отчего-то не разрешили. «Про наши тюрьмы слышали все, но мы хотим дистанцироваться от этого имиджа, – сообщила нам сотрудница центра Наталия Чинкова. – Мы способны предложить намного больше, чем просто Зубова Поляна. Во время чемпионата гости смогут познакомиться с самобытной культурой мордовского народа – самого многочисленного финно-угорского народа в России. Будут проходить разнообразные этно-выставки и фестивали, болельщики смогут попробовать все самые вкусные блюда нашей национальной кухни. Чемпионат мира по футболу – это ведь не только спортивное, но и культурное мероприятие, которое должно показать принимающую страну во всем ее многообразии».