КАШИРСКИЙ ВО ИМЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИКА НИКИТЫ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

находился на зап. окраине г. Кашира Тульской губ., на берегу р. Оки (ныне Московской обл.). Основан при кладбищенской ц. во имя вмч. Никиты по инициативе купца Федора Иеремиевича Руднева († 15 июня 1848) первоначально как жен. богадельня, затем преобразован в иноческую общину, а в 1884 г.- в общежительный мон-рь. Наиболее полное описание К. м. составил в кон. 1899 г. архим. Геронтий (Кургановский), трудившийся в монастырском архиве при участии настоятельницы игум. Тихоны (Ладыженской; † 1908). Рукопись архим. Георгия была издана в 1909 г., уже после его кончины.

12 мая 1822 г. по благословению еп. Тульского и Белёвского Дамаскина (Россова) каширский соборный прот. А. Преображенский заложил каменный храм вмч. Никиты рядом с одноименной деревянной кладбищенской церковью (1696), обветшавшей к нач. XIX в. Строительство велось трудами купца Руднева, с 1815 г. являвшегося старостой кладбищенского храма. Первоначально возведение храма осуществлялось на доходы от служб в небольшой каменной часовне (1818), устроенной Рудневым в районе Венёвской заставы Каширы, вероятно, для чтимой иконы вмч. Никиты. Но денег не хватало, родственники купца, в т. ч. и супруга, считали его намерение «нелепостию». По преданию, однажды, поругавшись с супругой, Руднев ушел из дома, заснул прямо на кирпичах у строившегося храма. Во сне купец увидел вмч. Никиту, к-рый, взяв его за руку, пообещал «споспешествовать» строительству церкви. Вскоре каширский мещанин Лидский, владевший одной из прилегавших к храму усадеб, предложил Рудневу выкупить ее за любую цену, потому что «жить в этом доме больше не может». Оказалось, каждую ночь Лидскому являлся некий воин и требовал «очищать место под церковь» ( Геронтий (Кургановский). 1909. С. 18-20). Руднев приобрел у Лидского усадьбу с постройками; еще несколько землевладельцев также пожертвовали участки. Руднев купил 18 дес. пахотной земли, выстроил сторожку, а затем 2-этажный корпус. Среди жертвователей церкви был и имп. Александр I, побывавший проездом в 1823 г. в Каширском у. Летом 1823 г. с трапезной стороны Никитского храма был освящен южный придел во имя вмч. Георгия Победоносца, в 1834 г.- северный во имя прор. Илии. Иконостас для Ильинского придела был привезен из упраздненной церкви с. Глазова. До освящения всей церкви богослужения совершались в Георгиевском приделе лишь по субботам и воскресеньям. До начала строительства каменного храма приход кладбищенской церкви был приписан к городскому собору, но указом Тульской духовной консистории от 15 апр. 1830 г. был восстановлен как самостоятельный. В 30-х гг. XIX в. был построен дом для клира, приобретена пахотная земля, в т. ч. 141/2 дес. было выкуплено у помещика Сорокина. С 1837 г. причту Никитской ц. дозволялось пользоваться доходами с 2 каменных и 2 деревянных домов, устроенных при часовне (1818) и сдаваемых в аренду. Руднев ежегодно выдавал клирикам жалованье (250 р.), а также на свои средства отапливал дом причта. В 1838 г. храму отошло с. Аладьино с 18 дес. пахотной земли, затем - Подгородная слобода.

В нач. 40-х гг. XIX в. при возводившемся Никитском храме была устроена жен. богадельня «для престарелых и безродных старух», на средства Руднева был построен отдельный корпус. К 1843 г. здесь проживало до 30 вдов и девиц. В дек. 1843 г. по благословению Тульского еп. Дамаскина в Каширу прибыла первая настоятельница богадельни прп. Фомаида (Чирочина (Чиротина)), постриженица Горицкого в честь Воскресения Господня мон-ря Новгородской губ., бывш. насельница тульского в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря. Направляя в Каширу мон. Фомаиду, еп. Дамаскин писал старосте Рудневу: «Приими сию бесприютную монахиню Фомаиду, она будет вам полезна, у вас около церкви много места». Зимой 1843/44 г. при личной встрече с Рудневым Тульский архиерей так охарактеризовал монахиню: «По доброму свойству своего характера она может около себя собрать девиц с тем, чтобы положить начало иноческой жизни в обители, для к-рой весьма достаточно места около новой церкви». Действительно, мон. Фомаида, духовно окормлявшаяся у старца Белопесоцкого мон-ря иером. Виссариона, оказалась «полезна» молодой жен. общине, она ввела в богадельне келейное правило Горицкого монастыря: после уставного великого и малого повечерий читался акафист (под субботу - Божией Матери перед чтимой Смоленской иконой «Одигитрия», под воскресенье, среду и пятницу - Спасителю), вечерние молитвы, 100 раз Иисусову молитву с земными поклонами. Затем одна из чтиц оставалась читать неусыпаемую Псалтирь. Если утром не было церковного богослужения, сестры вычитывали полуночницу, 3 кафизмы с тропарями и 100 земными поклонами, 1, 3, 6 и 9-й часы с 50 земными поклонами после каждого часа. Насельницы занимались рукоделием, причем мон. Фомаида требовала, чтобы «сестра, взявшая у кого-либо по заказу выгодную работу, непременно приглашала бы в сотрудницы других сестер», желая «первую оградить от гордости и самохвальства, а последних от зависти»; заказов от мужчин не принимали. В 1845 г., когда в богадельне проживало более 30 сестер, Руднев вместе с состоятельными горожанами (102 чел.) просил еп. Дамаскина учредить в Кашире жен. монастырь, но преосвященный заметил, что «для открытия монастыря необходимо содержание сестер обеспечить более верными источниками» (Там же. С. 27-28, 37-39).

Весной 1846 г. по приглашению мон. Фомаиды в Каширу из богадельни г. Алексина прибыли 2 ее давние «сомолитвенницы» - послушницы Дария Васильева и Анастасия Дмитриева. В 1848 г., когда в общине проживало ок. 50 насельниц, скончался главный благотворитель Руднев, и сестричество стало испытывать финансовые трудности. По свидетельству мон. Леониды (Ждановой), «скудость чувствовалась во всем», мон. Фомаида «возмалодушествовала» и даже намеревалась оставить общину, но духовник, старец Виссарион, убедил ее остаться в Кашире: «. от Бога не уйдешь. Он строго накажет за твое нетерпение, знаешь ли? Здесь, где вы живете, место святое, здесь будет большая обитель».

Мон. Фомаида старалась изыскать источники к содержанию обшины: в 1848-1849 гг. предоставила 3 банковских билета на сумму 11 238 р. 78 к., прося обратить их в пользу обители, приняла вклады, в т. ч. 10 дес. пахотной земли от жены титулярного советника Е. Попадичевой и 36 дес. от коллежского асессора И. Раевского. В 1852 г. от московских и каширских жителей мон. Фомаиде было предоставлено 3643 р. 78 к., а в 1857 г. от московского почетного гражданина Н. В. Лепёшкина - 571 р. 42 к., от коммерции советника С. Л. Лепёшкина 10 тыс. р., от Е. К. Кузовлевой 1 тыс. р. В 1858 г. каширский купец И. Ф. Попов пожертвовал 591/2 дес. леса в Киреевской пустоши, надворная советница М. К. Бабаева передала «огородное место» в г. Туле на Миллионной ул. В итоге сестры располагали 16 500 р. 98 к. и ок. 100 дес. пахотной и лесной земли. Среди прихожан храма числился 191 представитель «купцов, мещан и цеховых», 5 представителей «военного» и 38 представителей «гражданского ведомства».

Вскоре по приглашению Алексия (Ржаницына), еп. Тульского и Белёвского, в богадельню из Рязани была переведена опытная в хозяйственных трудах рясофорная мон. Олимпиада (Макарова Дарья Николаевна; † 1862), ставшая ближайшей помощницей мон. Фомаиды. К 1860 г., когда в богадельне насчитывалось ок. 70 насельниц, еп. Алексий неск. раз обращался в Синод с ходатайством о преобразовании ее в общину на правах общежительного мон-ря, «находя для этого и средства достаточными». Новый Тульский и Белёвский еп. Никандр (Покровский) выдал богадельне «сборную книгу» и благословил одну из сестер, Е. А. Вольфингер (урожд. Новикова), отправиться в С.-Петербург для сбора средств «в пользу устрояемой общины» (Там же. С. 44-45). Благодаря пожертвованиям членов царской семьи (имп. Марии Александровны, вел. княгинь Елены Павловны и Александры Иосифовны) и придворных особ капитал богадельни пополнился 689 р. 72 к. Вел. кн. Константин Николаевич выделил на облачение сестрам 700 аршин черного сукна. К нач. 60-х гг. XIX в. капитал богадельни составил ок. 26 тыс. р.

Вместе с мон. Макарией в Каширу из Белёва переехала и одна из ее сестер, мон. Евфросиния (Сомова), а также ближайшая помощница мон. Митрофания († 1885), ставшая казначеей обители. В схиму ее постригал схиархим. Амвросий Балабановский (Иванов). Прп. Макария ввела в обители устав: ежедневное богослужение начиналось в 4 ч. утреней, каноны вычитывались полностью, причем после 6-й песни читался Пролог или поучения из творений св. отцов. Затем в 6 ч. служилась литургия с литией, в 16 ч.- вечерня с акафистом и каноном Ангелу-хранителю, в 18 ч.- Всенощное бдение. По воскресным дням и праздникам служились 2 литургии, ранняя с 6 ч. и поздняя с 9 ч., читался акафист перед чтимыми иконами Божией Матери «Скоропослушница и «Троеручица». Общее вечернее правило состояло из повечерия, вечерней молитвы, помянника. В общине было введено чтение «неусыпаемой» Псалтири. Заботясь о стройности богослужения, для организации церковного хора мон. Макария пригласила композитора и скрипача свящ. Алексия Зерцалова из с. Воскресенского Каширского у. Кружево, шитье и др. изделия каширских монахинь получили медаль и грамоты «Grand Prix» Парижской выставки 1900 г. Община сотрудничала с Красным Крестом, согласно рапорту мон. Макарии от 18 и 20 мая 1877 г., во время русско-тур. войны (1877-1878) насельницы сшили для солдат 25 холщовых сорочек, 19 теплых нагрудников, связали неск. пар чулок, передали 100 р.

Указом Синода от 18 апр. 1884 г. Никитская община была преобразована в нештатный общежительный мон-рь, 8 июля состоялось его торжественное открытие, к-рое совершил архиеп. Никандр (Покровский) в сослужении архим. Иоанна, благочинного мон-рей Тульской епархии. 10 июля мон. Макария была возведена в сан игумении и 6 сестер пострижены в мантию. Первым из жен. обителей Тульской епархии К. м. стал общежительным. В нач. 1888 г. игум. Макария удалилась на покой, 18 марта того же года по ее ходатайству К. м. возглавила 40-летняя мон. Тихона (Ладыженская), бывш. насельница белёвского Крестовоздвиженского мон-ря. Новая настоятельница прибыла в обитель 6 апр. того же года, прежде посетив Оптину пустынь и получив благословение прп. Амвросия (Гренкова). «В душе своей глубже сознавай свое ничтожество,- назидал ее старец,- мысленно повергай себя к ногам сестер, но виду им не показывай; помни, что вручен жезл тебе, не игрушка какая-нибудь, потому берегись шуток, берегись фамильярного с их стороны обращения; избегай иметь особо приближенных; делай так, чтобы тебя боялись, и любили, и слушали. Знай, что не только за себя, но и за сестер своих дашь ответ Богу; главное старайся не столько словами, сколько собственным примером внушать им страх Божий и в храме, и в трапезе, и в рукодельных послушаниях» ( Каширина. 2005. С. 52-53). Впосл. она неоднократно приезжала в Оптину пустынь, в окт. 1891 г. присутствовала при отпевании и погребении старца Амвросия.

21 мая 1889 г. в Туле мон. Тихона была возведена в сан игумении, 29 мая 1892 г. награждена наперсным крестом, 11 июля 1898 г.- крестом из кабинета Его Величества, 6 мая 1906 г.- благословением Синода «за труды и благочестивую жизнь». Трудами игумении в обители были введены общежительный устав, ежедневные богослужения, устроена больница (в 1907 переведена в новый корпус), богадельня для престарелых монахинь, с 1894 г.- иконописная, златошвейная мастерские. В частности, сестры К. м. написали иконы для иконостаса храма с. Б. Руново Каширского у. При обители существовала церковноприходская школа (училище) для девочек, с окт. 1899 г.- 2-классная. К нач. 90-х гг. XIX в. в ней обучалось до 60, в нач. XX в.- более 100 учениц из разных сословий; преподавали 2 рясофорные послушницы с высшим образованием. В период русско-япон. войны во флигеле К. м. находился госпиталь для раненых (2 палаты на 7 кроватей), часть средств на устройство к-рого выделила известная меценатка кнг. М. К. Тенишева. Сестры жертвовали бойцам холсты, полотенца, чулки и проч. В 1892 г. и др. годы, во время неурожаев, мон-рь кормил бедняков, до 30 чел. в день.

После увольнения 20 февр 1908 г. игум. Тихоны (по болезни) на покой К. м. возглавила мон. Сергия (впосл. игумения), первая настоятельница, выбранная непосредственно из каширских сестер. С 21 нояб. 1903 г. среди насельниц в обители проживала и правнучка Руднева Ольга. 25 июня 1907 г. в К. м. приняла постриг в монашество с именем Херувима девица Вера Кирсанова, впосл. настоятельница (1909-1920) тульского в честь Успения Пресвятой Богородицы мон-ря. К нач. XX в. в мон-ре проживали 67 монахинь и 82 послушницы, в 1908 г.- 42 монахини и 165 послушниц. В перечне средств содержания К. м. упоминаются проценты с капитала (34 608 р.), 225 дес. и 1455 саж. дровяного леса и неск. «пустопорожних и с постройками мест в Кашире», а также арендная плата с 2 каменных и 4 деревянных домов, принадлежавших мон-рю (Приходы и церкви Тульской епархии. 2010. С. 415).

Настоятельниц и насельниц окормляли Оптинские старцы прп. Макарий (Иванов), прп. Лев (Наголкин), прп. Иосиф (Литовкин). Так, с 1899 г. в письмах к инокине Агриппине (Кишкинкиной), конфликтовавшей с настоятельницей, старец Иосиф советовал «не принимать обвинений на старших», «а молиться за игумению, чтобы Господь ее спас и помиловал». Преподобный писал о важности келейного уединения («Бога ради прошу тебя: сиди больше в своей келье, не ходи по чужим, сиди и кисни у себя. Когда укиснешь как следует, тогда и хлеб будет прекрасный»), советовал «удаляться ото всех тех, кои восстают на власть» - «не к лицу монахам бунтовать, их добродетель и благородие состоит в смирении, молчании, кротости. до гроба». «Если бы ты хотя немного могла понять, какую величайшую пользу душе приносят несправедливости и вообще скорби,- писал он инокине,- то ты поистине радовалась бы, а не печалилась и не роптала». Той же насельнице отец Иосиф пояснял, что «покаяние тогда истинно, когда после него усиленно будешь стараться уже жить как должно, а без этого оно мало действенно, если каешься лишь бы проговорить о грехах, а жить по-старому». В ответ на просьбу Агриппины о благословении на постриг в мантию 17 нояб. 1905 г. старец строго возразил: «Тогда надо и жить ангельски».

Послушнице Елисавете, жаловавшейся на многочисленные скорби, иеросхим. Иосиф 14 и 17 нояб. 1906 г. писал: «. если бы не было скорбей, не было бы и святых», и вообще «скорби - добрый знак, показывают, что ты на тесном пути». 17 февр. 1907 г. старец убеждал послушницу творить Иисусову молитву, «главное надо, чтобы помыслы не блуждали кой-где, а на одном месте были». 10 сент. того же года преподобный просил ее терпеть все неурядицы и даже «не думать» о переходе в другой монастырь, а 29 мая 1908 г. предостерегал: «. отсюда-то уйдешь, да другого места не найдешь, вот чего надо опасаться». Одновременно старец напоминал об особой важности духовного общения со старцами Оптиной пустыни. «Не отбивайся от Оптиной!» - писал он Агриппине. О смирении, терпении и прощении обидчиц иеросхим. Иосиф писал мон. Февронии (Боминой Феодоре), послушницам Анисии Боминой, Юлии, Акилине, Иустине и др. (Житие оптинского старца Иосифа. 1993. С. 250, 252-256, 262, 275; РГБ. НИОР. Ф. 213. К. 65. Ед. хр. 11. Л. 1-1 об., 9-11 об.; Ед. хр. 13. Л. 4-4 об.).

У оптинского прп. Нектария (Тихонова) окормлялась молодая каширская мон. Таисия. Согласно дневниковым записям монахини, она вместе с сестрой посещала Оптину пустынь и беседовала со старцем, в т. ч. в февр. и авг. 1918 г. Преподобный исповедовал, обучал ее Иисусовой молитве, предсказал, что К. м. вскоре «разгонят» и она нек-рое время будет служить у него келейницей. Затем старец дал ей 6 слив. Считается, что этим он пророчески предсказал мон. Таисии 6 месяцев жизни в Оптиной пустыни.

В К. м. служили: в 1894 г. свящ. Квинтилиан Преображенский († после 1916), в 1915 г. прот. Симеон Краснов и свящ. Петр Нечаев, а также в кон. XIX - нач. XX в. свящ. Николай Архангельский, диак. Сергий Рождественский и духовник городского духовенства почитаемый прот. Василий Преображенский (1819-1909), дед сщмч. Лаврентия (Князева), еп. Балахнинского, вик. Нижегородской епархии. Обитель посещали: в 1896 г. еп. Костромской и Галичский Виссарион (Нечаев), 18-20 авг. 1897 г. и 23 авг. 1898 г.- еп. Тульский и Белёвский Питирим (Окнов), неск. раз в 1904 г.- еп. Тульский и Белёвский Лаврентий (Некрасов), в 1905 г. викарий Московской епархии еп. Дмитровский Трифон (Туркестанов), 20 июля 1907 г.- викарий Московской епархии еп. Серпуховской Анастасий (Грибановский). В обители служили викарии Тульской епархии епископы Каширские, в т. ч. неск. раз - Евдоким (Мещерский) и св. Иувеналий (Масловский). 10-12 авг. 1899 г. в К. м. побывал вел. кн. Сергей Александрович. Он получил в дар от игум. Тихоны икону прп. Сергия Радонежского на чеканной доске. В 1905 г., узнав о гибели вел. кн. Сергея, игум. Тихона в сопровождении старшей учительницы монастырской школы В. Кирсановой отправилась в Москву, присутствовала на панихиде в Чудовом мон-ре и возложила на гроб почившего венок с надписью: «Незабвенному высокому посетителю Каширской двухклассной монастырской школы от благодарных детей».

24 и 29 мая 1855 г. Тульский и Белёвский еп. Димитрий (Муретов) освятил 3-престольный Никитский храм с широкой трапезной и колокольню (при этом одноименная деревянная церковь 1696 г. сохранялась как кладбищенская). В 60-х гг. XIX в. на средства А. И. Тупицыной (в схиме Анны; † 1903), тульского почетного гражданина Н. Н. Добрынина, купца А. М. Василькова и др. благотворителей в Никитской ц. проводились ремонтные работы: перестелены полы, вставлены новые рамы, в Георгиевском приделе поставлен новый иконостас с позолоченной резьбой, в Ильинском приделе обновлен старый иконостас. Весной 1888 г. на средства московского фабриканта М. В. Моргунова храм был заново оштукатурен. Вероятно, после ремонтных работ Никитская ц. была вновь освящена (хранившиеся в алтаре атласные антиминсы были подписаны: в юж. Георгиевском приделе - архиеп. Никандром 27 марта 1888, в Ильинском - архиеп. Никандром 11 июня 1891, в Никитском приделе - еп. Тульским и Белёвским Иринеем (Ордой) 28 нояб. 1893).