«Хочешь улучшить результат? Набираешь номер, получаешь препарат». Что рассказали немцы о допинге в нашем спорте

Вскоре после окончанияОлимпиады, на которой самая большая страна мира выиграла медальный зачет, на мою электронную почту пришло много писем. ВСочи я сделал свой первый репортаж о проблеме допинге в России. И вот, теперьлюди анонимно сообщают мне о куда более странных случаях в российском спорте. Однописьмо, из Москвы, особенно обращает на себя внимание. Письмо от ВиталияСтепанова и его жены Юлии.

В апреле я еду скомандировкой в Россию. Степановы хотят встретиться со мной в Москве. Вместе сомной оператор, но я понятия не имею, получится ли сделать съемку. Они боятся.Информация, которую хотят сообщить мне – засекречена. С кем я имею дело – сбалаболами? Или же на самом деле все очень серьезно?

Созваниваемся.Договариваемся о встрече в ресторане на окраине Москвы. Приходит только ВиталийСтепанов. Ему 32 года. По ходу его рассказа я понимаю, почему в своем письме онлишь намекал на некоторые проблемы.

После учебы в США он хотелполучить работу в спортивной сфере в России. Бороться с допингом – вот как онвидел работу своей мечты.

Говорит Степанов:

- Я хотел бороться сдопингом. Хотел сделать спорт чище, честнее, лучше. Я всерьез верил в то, чтонайду подходящую работу в антидопинговом агенстве. Тогда еще не был женат, жилодин. И был готов трудиться в течение 24 часов в сутки.

Журналист продолжает повествование: Виталий получает работу в РУСАДА, он обожает ее. Он руководит программойподготовки, работает наблюдателем, а также помощником гендиректора. Да что там,сам министр спорта обращается к нему за советом.

В 2009-м в жизни Виталияпроисходит крутой поворот. На курсах по антидопинговому обучению спортсменов онзнакомится с Юлией Русановой. Юлия –одна из лучших бегуний в мире . Она выбегает 800 м из 1:57. Теперь они мужи жена.

Вскоре после знакомстваона рассказала, почему на самом деле показывает такие хорошие результаты на своейдистанции.

Говорит Степанов:

– Во время нашей первойили второй встречи она мне призналась, что все российские спортсмены принимаютдопинг. Сказала, что достичь результатов, которые показывают спортсмены, бездопинга просто невозможно. По крайней мере, в России. Ты должен приниматьдопинг, так принято в России. Функционеры и тренеры прямо говорят спортсменам:«Чтобы выиграть медаль, тебе нужна помощь». И помощь эта – допинг. Запрещенныепрепараты.

Журналист: Теперь я хочу узнать больше. Надо встретиться с самой Степановой. Черезнесколько дней Степановы приглашают нас с оператором к себе домой. Юлии 28, еедисквалифицировали в прошлом году за применение допинга. Кстати, все связанныес дисквалификацией документы она сохранила.

Слово берет Степанова:

– Когда мы познакомилисьс Виталием, мне пришлось открыть ему глаза. Я рассказала ему, как на самом делевсе происходит. И он с этим смирился.Тренерам вдалбливают в голову, что так и должно быть. Тренеры то же самоевдалбливают в голову спортсменам. Принимая допинг, спортсмены даже не думают отом, что они делают что-то плохое.

Журналист: На первых порах Виталий дажепомогает Юлии, и достает ей препараты. Он ведет двойную жизнь, но вскоре большене может лгать. Степановы пишут в мировые антидопинговые организации, делясьсвоими переживаниями. Так почему эти письма не стали достоянием общественности?

Степанова признается, чтоее тренер покупал ей эритропоэтин в аптеке. Иногда она делала это сама. Юлиядает мне номер нужной аптеки. Мой переводчик звонит туда:

–- Можно заказатьпрепарат экспресс-доставкой? Нужна упаковка эритропоэтин-2000.

В дверь звонит женщина-курьер, идет съема скрытойкамерой:

– Храните препарат в холодильнике.Стоимость – 3925 рублей.

Журналист: Нам без всяких проблем продали эритропоэтин. Вообще-то, он долженотпускаться по рецепту, но никто и не думает спрашивать рецепт. По заявлениюСтепановой, она на протяжении многих лет принимала запрещенные препараты.

– Во время сбора вПортугалии наши спортсмены жили под другими фамилиями, чтобы вдруг не приехалимеждународники и не протестировали их. В Киргизии на сборе в ноябре я должнабыла начать курс приема таблеток. Тренерпредварительно спросил: «А у тебя есть чистая моча?». – «Нет, вы мне неговорили». – «Собери здесь, чтобы была. Вдруг контролеры приедут».Сделала, как он сказал, в морозилке у меня была баночка с чистой мочой.

Журналист: Возвращаюсь в Берлин. Меня интересует последний отчет РУСАДА за 2013-йгод. Всего взято 23110 проб, из них лишь 2,2 процента - положительные. Всего -больше 500 случаев. А остальные, стало быть, чисты? Кому мне верить: статистикеили Юлии с Виталием?

Степанов, который отработал в РУСАДА три года, до2011-го года, говорит:

– Люди из федерации,чиновники приходили к наблюдателям и предлагали еду и деньги, говорили:«Развлекитесь вечером».

Журналист продолжает: Из разных источников я получаю все больше информации. В моем распоряженииоказываются даже аудио-файлы разговоров между тренерами и спортсменами.

- Что это вы принесли?Эритропоэтин?

- Нет. Другие гормоны,которые повышают выносливость.

- Это ведь запрещенныепрепараты?

- Не стоит их такназывать. Скажем так, это особый метод подготовки.

Среди прочих есть изапись с голосом Алексея Мельникова, старшего тренера сборной России по легкойатлетике, под руководством которого занималась и Степанова. На записи онговорит о применении в больших количествах эритропоэтина. Я обратился к самомуМельникову, но не получил никаких ответов.

– Сейчас возьмут любуюдевочку, накормят ее таблетками – и она побежит. А на следующий день еедисквалифицируют. Они выбрасывают этого спортсмена и находят новую девочку.

Журналист: Мне приходит все больше писем, в том числе и от других российских спортсменов.Неужели российская спортивная система настолько прогнила, как они мне пишут оней?

В поисках ответа яотправляюсь в путешествие по России. Хочу поговорить с тренерами испортсменами. Краснодар. Я говорю с некоторыми спортсмены, которыхдисквалифицировали за допинг и которые чувствуют себя обманутыми. Одна из них – метательница Евгения Печерина.

Вопрос Печериной: – Как думаете, сколько спортсменов сборной Россиипо легкой атлетике принимают допинг?

Печерина: – Большинство. 99 процентов. Спортсмены получают все, что им необходимо.Чем быстрее препарат выходит из организма, тем дороже он стоит.

Журналист: Следующий пункт моего путешествия - Самара. Тут не все готовы показыватьна камеру лицо и говорят анонимно.

Говорит человек с замазанным лицом, представленныйкак специалист по подготовке кадров:

– Есть схема, котораядействует уже в течение долгих лет. Ты хочешь улучшить результат? Набираешьномер, представляешься. И получаешь необходимые препараты. Но номер этот далеконе каждому доступен. Его дают лишь проверенным людям.

Говорит Олег Попов, представленный как тренер копьеметателей:

– У спортсмена нетвыбора. Ты готовишься в сборной на запрещенных препаратах, для того чтобыполучить медаль, на которую рассчитывает Министерство Спорта, Балахничев, всяфедерация легкой атлетики России. А если не согласен с предложенной схемой –тебя просто убирают из сборной. Есть у нас в Москве такой человек. Португалов.Который, в общем-то, этим и занимается.

Журналист: Кто этот Сергей Николаевич Португалов, чье имя я впоследствии услышу ещемного раз? Осведомляюсь в интернете.В этом году он провел антидопинговый семинар, на котором предупреждал обопасности применения допинга в детско-юношеском спорте. Считается специалистоммеждународного уровня по фармакологии и антидопингу.

Спортсмены и тренерыутверждают: именно Португалов – центральная фигура в подготовке олимпийскойсборной России. Притом еще с советских времен, с 70-х годов.

– Португалов не тольковыдает препараты. Он еще и сам их вкалывает. Все обращаются к нему. КПортугалу. Это его кличка. «Я ходил к Португалу, достал то или это». Именно такговорят спортсмены.

Журналист: Это очень серьезные обвинения. Но я получаю и некоторые подтверждения.Например, и-мэйл, полученный Юлией Степановой от Португалова в апреле 2011-гогода.

Показывают скан письма. Предполагаемое сообщение от Португалова: «Тестостероннизковат – будем поправлять в течение восстановительной недели. Остальное –просто отлично!». Еще один скан: «Курс начинай после Кисловодска».

Журналист: Как мне объяснили, курс – это курс приема запрещенных препаратов. Или вот –еще одно письмо от спортсмена с мировым именем.

Показывают скан. Затерты все данные, кроме адресата «сергей португалов»: «Начинай EPO со следующей недели по программе. ДИНАТРОП тоже попрограмме. Сделай Тест по 1 амп 2 раза за следующую неделю».

Говорит Степанова:

- Я пришла к Португалову в кабинет. Это былпервый раз, что у него была. Не думала, что все происходит именно так. Он личновыдавал мне препараты. Большая часть из них – запрещенные. Как он мне объяснил:«Так готовится весь мир». Видимо, у меня были испуганные глаза. Потому что онпостоянно говорил: «Не смотри ты на меня так, все будет хорошо». Он дал мнебаночку с надписью «Оксандролон». Исказал, что если я на соревнованиях, к которым готовлюсь, возьму первое место,то должна буду заплатить ему 50 тыс рублей. За «серебро» - 30 тыс, за бронзу –20 тыс. То есть, я должна была оплатить ему выигранную медаль. Плюс пятьпроцентов от суммы, заработанной за сезон на коммерческих турнирах. Само собой,препараты тоже надо было оплатить.

Журналист: Юлия прислала мне видео, которое она недавно сняла при помощи скрытойкамеры. На видео она заходит в кабинет к Португалову. В кабинете помимоПортугалова оказался Алексей Мельников, главный тренер.

Португалов говорит на видео: – Тогда у тебя была отличная реакция напрепараты. Как будто бы у тебя турбопривод!

В кадре появляется Мельников: – Мы найдем какое-нибудь решение проблемы длятебя, такое, чтобы ошибки не повторились. Сейчас надо быть осторожнее.

Степанова рассказывает о предыдущих визитах кПортугалову:

– Когда я приходила наприем к Португалову, видела в очереди тренеров и спортсменов из других видовспорта. Он сам мне рассказывал, как готовит лыжниц, 400-метровичек. Другихдевчонок из нашей сборной. Я видела тренеров по плаванию, победителей чемпионатов мира и Европы.