Сталин плюс "серб и молод": первое предупреждение Гитлеру

5 апреля в Москве был подписан "Договор о дружбе и ненападении" между Советским Союзом и Королевством Югославия. Договор подписали председатель Совета народных комиссаров Молотов и чрезвычайный посланник Югославии в Москве Милан Гаврилович. С подробностями - Андрей Светенко в рубрике на "Вестях ФМ".

Всего 5 статей, подчеркнуто обтекаемых: "Стороны обязуются взаимно воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга. Если одна из сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая сторона Договора обязуется соблюдать политику дружественного отношения к ней."

Остальные 3 пункта - формальности. И, на первый взгляд, речь о чем-то несущественном. А на самом деле, все наоборот. Это была кульминация напряженности, нараставшей в Европе в первые месяцы 41-го. Еще за неделю до этого, 27 марта, правительство Югославии под нажимом Берлина подписало венский трактат, присоединившись к Тройственному пакту - оси Берлин-Рим-Токио. Это открывало Гитлеру путь на Балканы, в Грецию.

Но буквально в тот же день, 27 марта, в Югославии произошел военный переворот. Антигерманские и, соответственно, пророссийские взгляды и симпатии в Югославии были сильны всегда, так что это было неудивительно. Переворот лишил полномочий регента Великого князя Павла Карагеогиевича; 17-летний наследник престола Петр Второй был провозглашен совершеннолетним, и от его-то имени и был заключен упомянутый нами договор.

В Москве в тот день родился анекдот, редкий для того времени - в том смысле, что был остроумен и политически корректен, его не боялись рассказывать. "Почему новый король Югославии обратился за помощью к Сталину? Потому что он - серб и молод". Омонимические созвучия - налицо. Но столь же очевидна и осторожность, проявленная Кремлем при подписании этого Договора.

Югославы настаивали, чтобы в его тексте были озвучены конкретные меры поддержки Белграда со стороны Москвы, или хотя бы четкий сигнал на обязательное оказание военной помощи Югославии в случае нападения на нее. Но советское руководство в лице замнаркома Вышинского столь же четко заявило в ходе согласования документа, что не хотело бы давать даже формального повода Германии для претензий Советскому Союзу в якобы нарушениях уже действовавшего в то время аналогичного по смыслу пакта о ненападении между двумя странами. Поэтому в Кремле оставили без внимания и просьбы югославов о немедленном предоставлении вооружений, военной техники - самолетов, артиллерийских орудий.

Но даже с учетом этих оговорок, советско-югославский договор стал серьезным предупреждающим сигналом для гитлеровской Германии. Берлин оказался в ситуации, когда ему нужно было смириться с новой конфигурацией сил в Восточной Европе или продолжить поднимать ставки, развязывая новую агрессию. Уже на следующий день станет ясно, что Гитлер выбрал второй и во всех смыслах последний путь.

ЛаГГ-3: непревзойдённый истребитель-штурмовик

31 мая 1941 года было принятое постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома за подписью Сталина и с грифом "Совершенно секретно" о самолете ЛаГГ-3. Лаконичное, детальное, конкретное: "Пункт 1. Оставить объем горючего на самолете в 340 килограммов для обеспечения дальности полета в 800 километров. Пункт 2. Оставить на самолете следующее вооружение: одну пушку ШВАК калибра 20 мм, 1 пулемет Б.С. с 200 патронов, 2 пулемета ШКАС по 650 патронов. Пункт 3. Установить для ЛаГГ-3 максимальную скорость в 590 километров в час. Самолеты выпускать на 3 заводах (в скобочках – фамилии директоров: Гостинцев, Загайнов, Обозный). На первых двух – по одному самолету в день, на третьем – 1 через каждые 2 дня".

Десант на остров Крит: отвлекающий манёвр

20 мая 1941 года началась высадка немецкого десанта на греческий остров Крит, где распологались экспедиционные части британской армии. Захват немцами Крита войдет в историю как крупнейшая в ходе Второй мировой войны воздушно-десантная операция.

"Никаких изменений обстановки": Гальдер о подготовке наступления на СССР

Воскресный вечер 18 мая 1941 года начальник немецкого Генштаба генерал Гальдер провел в театре. Давали оперетту "Редут фиалок". Кроме этой записи, Гальдер сделал в тот день еще только одну – весьма показательную: "Никаких существенных изменений обстановки".

Странный прилёт "Юнкерса" в Москву: домыслы и разгадка

15 мая 1941 года произошло одно, до сих пор до конца не разгаданное, происшествие. Немецкий пассажирский самолет "Юнкерс-52", взлетев с аэродрома в Кенигсберге, совершил перелет по трассе над Белостоком, Минском, Смоленском и приземлился в Москве на Центральном аэродроме.

Трагическая судьба главкома Рычагова

Международная обстановка в эти апрельские дни 41-го обострилась. Гитлеровская Германия начала агрессию на Балканах. Подверглась нападению Югославия. Конечной целью наступления немцев была Греция. В этой ситуации вопрос готовности советской авиации был крайне актуален. Но никто не предполагал, что обсуждение приведет к форменному скандалу, во всех отношениях неожиданному и с трагическими последствиями для некоторых его участников.

Грабёж средь бела дня: вторжение Гитлера в Югославию

6 апреля 1941 года Гитлер подписал директиву № 25 о вторжении в Югославию. Ставка на то, что возымеет действие подписанный накануне в Москве пакт о дружбе и ненападении между Советским Союзом и Югославией, не сыграла. Кроме 12-й армии вермахта, на территорию Югославии вторглись в тот день итальянские, венгерские, болгарские и румынские войска.