Имперцы под маской демократов: Константин Боровой о друзьях Украины в России

Российский оппозиционный политик Константин Боровой поддерживает решение о запрете российских соцсетей. По его мнению, Украина опоздала с декоммунизацией и приходит к этому процессу гораздо позже, чем остальные страны бывшего соцлагеря – Чехия или государства Балтии.

— Недавно в Украине были запрещены российские социальные сети ВКонтакте и Одноклассники, а также использование георгиевских лент. Как вы к этому относитесь?

— Появились новые методы ведения военных действий – кибернетические инструменты. Пропаганда и соцсети – это тоже методы ведения войны, способ воздействия на сознание и подсознание людей. Европейцы давно сформулировали, что российская пропаганда направлена на раскол Европы, а значит и в Украине она тоже работает на раскол страны. В украинском случае это еще более действенно, потому что нет языкового барьера. Пропагандистская кампания против Украины со временем не только не ослабла, но и усиливается. Поэтому надо защищаться. Это обязанность не только СБУ, но и политиков, которые должны принимать меры.

Второй важный вопрос – декоммунизация Украины. Ваша страна только добралась до того, что быстро и эффективно прошли Чехия и государства Балтии. Этому противятся – привычная схема. Можно вспомнить историю с памятником советскому солдату «Алеша» в Эстонии. Там была целая спецоперация с погромами и проплаченной молодежью. А по поводу ленточки – это ведь теперь символ агрессии. Никто этого не скрывает, это символ имперской России. Было бы странным, если бы его активно поддерживали на территории Украины. Например, в США устраивают пробеги с георгиевскими лентами, но очень мало людей понимают, о чем идет речь. Никого в США это не интересует. Но в Чехии, например, несколько раз обливали советский танк краской, пока его не убрали. Повторюсь, Украина приходит к этому, позже чем другие государства.

Я, кстати, недавно обратился к Петру Порошенко с предложением начать подготовку к международному трибуналу над советским и постсоветским российским империализмом. Это надо делать, без этого не обойтись. Необходимы судебные решения. Пока ответов от Петра Алексеевича не получил, но надеюсь, что администрация Порошенко придет к пониманию важности этой задачи.

Поскреби русского демократа, а под ним имперец

— Кто в России является союзником Украины в антиимперском тренде? Вот есть, например, российская оппозиция, но если послушать, что они говорят, то возникают вопросы…

— Один из союзников сейчас с вами разговаривает — союзников мало. Проблема в том, что пропагандистская кампания и агрессивная деятельность спецслужб фактически делает невозможным существование адекватной оппозиции. Адекватная оппозиция – любая форма антиимперской политической активности. Сегодня структурированные партии, за исключением партии «Западный выбор» (лидером этой партии является сам Константин Боровой – «НП»), которую за поддержку Украины лишили регистрации, — все эти партии в той или иной степени, включая часть зарубежной оппозиции – проимперские. Когда-то российские демократы обижались на слова балтийских политиков, мол, поскреби русского демократа, а под ним имперец. Но так оно и было. Сейчас даже в большей степени, потому что действует пропаганда. И пока она будет действовать, рассчитывать на адекватное понимание реальности не стоит.

— В 2011-2012 года оппозиционное движение в России было довольно значительным. А сейчас оно почти сошло на нет. Почему?

— Имперские, популистские и националистические позиции в России очень близки. Это следствие работы российских спецслужб по деструктуризации оппозиции. В 2010 году мы с Валерией Новодворской сделали довольно резкое заявление против националистов и левых коммунистов в оппозиции. Мы даже митинг проводили отдельно, что негативно восприняли в оппозиции. Но мы тогда говорили, что из-за таких оппозиционеров, как рогозинские националисты, или Сергей Удальцов, который обещал расстреливать буржуев, если они не откажутся от частной собственности, протестное движение умрет. Оно и умерло. Потому что 95% людей, которые выходили на митинги оппозиции, не воспринимали тезисы Удальцова о частной собственности или тезисы националистов в стиле «жиды, вон из русского правительства». А теперь все удивляются исчезновению протестной активности. Ребята, так вы же их и разогнали.

Новодворская и Боровой

— Какова тут роль Кремля?

— Надо учесть, что мы имеем дело с профессиональной деятельностью большой группы кремлевских экспертов. Они занимаются деструктуризацией российской оппозиции. Например, «Движение против нелегальной организации» создано Рогозиным на деньги Кремля, а потом все эти ребята – Тор (Владлен Карлин), Белов (Александр Поткин) и другие вдруг стали оппозиционерами. Со своими лозунгами о визовом режиме со странами Центральной Азии и «жиды, вон из русского правительства». Это очень профессиональная работа Кремля. Надо быть достаточно умным, чтобы с этим всем справиться. В российской оппозиции мало таких умных.

— Что происходит сейчас, особенно после атаки Навального на Медведева? Там еще Алишер Усманов видеоблог против Навального опубликовал, в котором обозвал его «лузером» и «неучем»…

— В марте в России пройдут выборы президента. Пока непонятно, кто будет кандидатом. Есть вероятность того, что Путин не пойдет на выборы, потому что для него это слишком радикально — избираться еще на один срок. Существуют другие варианты – Володин, Медведев и ряд фиктивных претендентов. Но цель всей этой операции Администрации президента – сохранение власти Путина и части его окружения. Если оценивать ситуацию с точки зрения бизнес-рисков, то для Путина их очень много. Они связаны с нарушением равновесия в окружении Путина и его диванных партий. Есть пять или шесть партий, которые борются за ресурсы, за собственность, за право назначать кандидатов на разные должности и быть близким к Путину. То есть, они борются за административную валюту – должности в правительстве и АП. Вот почему Путин сейчас не говорит, будет ли он принимать участие в выборах. Потому что набор рисков его участия в этих выборах слишком велик.

Медведева можно снять в любой момент

— Сейчас говорят о системном кризисе в России. Но резервы-то в РФ достаточно большие. Позволяет ли экономика сохранять более или менее стабильную политическую ситуацию в стране?

— Многие говорили, что в 2017 году ресурсы иссякнут. На самом деле эти ресурсы уже исчерпаны, потому что есть очень много обязательств. Например, та же программа материнского капитала. Эти деньги еще не потрачены, но обязательства под них уже даны. Если посмотреть по социальным программам, по пенсиям, по программам, которые финансируются только государством, то ресурсы исчерпаны. Если не найти источник пополнения, то ресурсов для выполнения уже взятых обязательств может просто не хватить. В качестве резерва у Путина остаются силовые инструменты. Но это очень опасно.

— Почему?

— Силовое подавление протеста или конфликта с регионами (речь идет об экономических, а не политических конфликтах), может усугубить проблему. Любая активность Росгвардии, которая спровоцирует гибель людей, может привести к росту протестов в геометрической прогрессии. Силовые инструменты хороши, но они действуют, как в шахматах, когда угроза сильнее факта нападения. Здесь то же самое. Само существование силовых ведомств и их сотрудников – фактор более сильный, чем их деятельность.

Если мы говорим о выборах, то есть еще два момента. Первый: создание более или менее приемлемой ситуации до выборов. Второй: сами выборы. Проводя кампанию с заранее известными результатами надо думать и о последствиях, которые могут быть сложнее, чем Кремль рассчитывает. Поэтому последние несколько лет Кремль использует более тонкие технологии. Для решения проблемы мобилизации используется имитационная оппозиция. В этом ряду есть локальные инструменты, такие, например, как «наезд» на фигуры, подобные Медведеву. Это тоже инструмент, который в некоторой степени замещает силовые и пропагандистские методы. Но здесь тоже есть свои сложности и проблемы.

— Какие?

— Понятно, что Дмитрия Медведева можно снять в любой момент. Но это тоже риск, поскольку, когда упадет Медведев и часть кремлевской команды, которую условно называют либеральной – Силуанов, Кудрин, Набиуллина, равновесие будет разрушено. А Путин, как и любой политик, использует систему сдержек и противовесов. С тем отличием, что в этой системе идет борьба насмерть. Арест министра экономического развития Алексея Улюкаева — пример, когда оппонентов удаляют физически. Зашуганный Улюкаев – это, к слову, идеальный образ либерала. Вроде он прав, потому что приватизация «Башнефти» организованная Игорем Сечиным — незаконна и неэффективна, но задача Улюкаева была придумать как это все провести с наименьшим ущербом, но провести. Не было задачи спорить или оппонировать.

— Кто противостоит этой условной либеральной группе?

— Это нельзя назвать противостоянием. Это можно называть конкуренцией. Есть группа вокруг Игоря Сечина. Есть сильная группа в главе с Юрием Чайкой (генпрокурор РФ – «НП»). Есть группа председателя Следственного комитета (Александра Бастрыкина – «НП»). Это разные группы, которые конкурируют за административную валюту, то есть, за право влиять на принятие решений и быть рядом с Путиным.

— Под тяжестью экономических проблем Путин может пойти на уступки в Крыму и на Донбассе. В первую очередь перед Западом, а не Украиной?

— Путин рассматривает Донбасс, Крым и Сирию как капитал, который он может использовать в переговорах с европейцами и американцами. Другое дело, что никто не хочет вести с ними переговоры. Это его проблема. Он добивается этих переговоров. Кремль готов, условно говоря, монетизировать Донбасс, Крым, а также Сирию.

— Трамп может вступить в переговоры?

— Трампу это не нужно. Для Трампа Украина — это проблема для европейцев, а не для американцев. Это ему неинтересно (недавно издание The Washington Post опубликовало материал, из которого следует, что Белый Дом хотел бы перезапустить переговоры с Россией по поводу урегулирования ситуации в Украине – «НП»). Думаю, ему и по Сирии не очень интересно вступать в переговоры, потому что там работает коалиция. У членов коалиции есть методы воздействия на Путина. Но европейцы хотели бы, чтобы во все эти проблемы в большей степени были включены американцы.