«Сыны Дракона» (перевод готов)

В очередную антологию Гарднера Дозуа «Книга мечей» (The Book of Swords), вышедшую 10 октября 2017 года, включена «новая история из мира Игры престолов». Повесть «Сыны Дракона» рассказывает о жизни правлении Эйниса I и Мейгора I Таргариенов. Это новый фрагмент «Пламени и крови», третий после «Принцессы и королевы» и «Порочного принца». Общий объем перевода составляет примерно 17 тысяч слов — больше, чем «Порочный принц», но вдвое меньше, чем «Принцесса и королева».

Скачать перевод, версия 1.08: DOCX, PDF, EPUB, FB2

Двуязычный текст для редакторов: DOCX (в zip архиве)

• 10 Окт 2017

• #2

Это тема для организации перевода.

Для самых нетерпеливых читателей: готов черновой перевод в версии от 14 октября (электронная книжка подготовлена n937507). Учитывайте, что он пестрит всевозможными ошибками и очень неровен по стилю, учитывая количество переводчиков. Сейчас идет редактирование; если вы увидели ошибку — присоединяйтесь.

Глоссарий «Мира»: тема на форуме, табличная версия. Переводчики и редакторы, пожалуйста, обязательно используйте глоссарий.

Титулы, термины и выражения, связанные с религией. Shepherd of the Faithful – Пастырь истинно верующих. High Septon, Father of the Faithful, the voice of the new gods on earth – верховный септон, Отец истинно верующих, Глас Новых богов на земле High Septon, the Seven’s voice on earth - верховный септон, Глас Семерых на земле His High Holiness – его святейшество the Faithful – (истинно) верующие to convert to the worship of the Seven – обратить в Святую Веру Семерых High Lickspittle, the Lickspittle – Его Пресмыкательство Grand Captain of the Warrior’s Sons – великий капитан Сынов Воина - King Abomination – Король-Скверна (из Мира) - the Abomination on the Iron Throne – Скверна на Железном троне Warrior’s Sons – Сыны Воина begging brothers – нищенствующие братья holy sisters – святые сестры village septon – деревенский септон pious lords - благочестивые лорды

Реалии и другие термины, не относящиеся к личным именам людей Quicksilver – Ртуть Lord of the Tides – лорд Приливов the battle at Great Fork – битва при Большом притоке purple eyes – лиловые глаза silver-gold hair – серебристо-золотые волосы

Dowager Queen – вдовствующая королева royal progress – монаршее путешествие firepits – огненные ямы sorcerer princes – принцы-чародеи feast of friendship – праздник согласия battle armor – боевой доспех

Прочие имена Aegon Ambrose – Эйгон Амброз Aerea – Эйрея Aethan Velaryon – Эйтан Веларион Allard Royce – Аллард Ройс Alton Butterwell – Альтон Баттервелл Alyn Tarbeck – Алин Тарбек Alyn Terrick – Алин Террик Androw Farman – Эндроу Фарман Bernarr Brune – Бернарр Брюн Big Jon Hogg, later Blind John Hogg – Большой Джон Хогг, позже Слепой Джон Хогг Blanetree - Блейнтри Bramm of Blackhull - Брамм из Черноколоски Clarisse Dayne – Кларисса Дейн Damon Morrigen, called Damon the Devout – Дамон Морриген, прозванный Дамоном Праведным (из Мира) Davos Darklyn of the Kingsguard – Давос Дарклин из Королевской гвардии Dennis the Lame – Хромой Деннис Denys Snow, the Bastard of Barrowton – Денис Сноу, бастард из Барроутона Dick Bean – Дик Фасолина Dickon Flowers, the Bastard of Beesbury – Дикон Флауэрс, бастард из Бисбери Dormand Darry – Дорманд Дарри Edwell Celtigar – Эдвелл Селтигар Ellyn Caron – Эллин Карон Garibald of the Seven Stars, the septon knight – Гарибальд Семь Звезд, рыцарь-септон Gawen Corbray - Гавен Корбрей Giant of the Trident – Великан с Трезубца Guy Lothston, called Guy the Glutton – Гай Лотстон, по прозвищу Гай-Обжора Harmon Dondarrion, No-Nose Dondarrion – Хармон Дондаррион, Безносый Дондаррион Harys Horpe, called Death’s Head Harry – Харис Хорп, по прозвищу Харри Мертвая Голова. Horas Harroway – Хорас Харровей Horys Hill, the bastard hedge knight – Хорис Хилл, бастард и межевой рыцарь Hubert Arryn – Хуберт Аррен Jeyne and Hanna, the queen’s sisters – Джейн и Ханна, сестры королевы Алис Харровей Jocasta Lannister, Lord Lyman Lannister’s wife - Иокаста Ланнистер, супруга лорда Лимана Ланнистера. Joffrey Doggett, the Red Dog of the Hills – Джоффри Доггетт, Рыжий Пес Холмов Jon Lychester – Джон Личестер Jon Piper – Джон Пайпер Loadows of Grassy Vale - Медоузы из Лугового Дола (по всей видимости, опечатка, в основной серии Meadows of Grassy Vale) Lodos the Twice-Drowned, the son of the Drowned God – Лодос Дважды Тонувший, сын Утонувшего бога Lucifer Massey, Lord of Stonedance – Люцифер Масси, лорд Камнепляса Lyle Bracken – Лайл Бракен Lyonel Lorch – Лионель Лорх Maladon Moore, a knight of the Kingsguard – Маладон Мур, рыцарь Королевской гвардии Myatts - Маятты Osmund Strong – Осмунд Стронг Quenton Qoherys – Квентон Квохерис Owen Bush, a knight of the Kingsguard – Оуэн Буш, рыцарь Королевской гвардии Patrice Hightower – Патриса Хайтауэр (из Мира) Poxy Jeyne Poore – Рябая Джейн Пур Ragged Silas – Сайлас-Оборванец Rayford Rosby – Рейфорд Росби Rhaella – Рейлла Rogar Baratheon – Робар Баратеон (учитывая ошибку, подтвержденную Гарсией) Ronnel Vance – Роннел Вэнс Rupert Falwell, called Fighting Fool – Руперт Фолвелл, по прозвищу Шут-Рубака Sargoso Saan – Саргосо Саан Theo Bolling – Тео Боллинг Tristifer Wayn – Тристифер Уэйн Tyanna of the Tower, the mistress of whispers, the king’s raven – Тианна из Башни, госпожа над шептунами, Королевская Ворониха. Vaella – Вейлла Walton Towers – Уолтон Тауэрс Wat the Hewer – Уот Рубщик Willam the Wanderer – Виллам Скиталец Willam Whistler – Виллам Уистлер

Мейстеры и септоны : Grand Maester Benifer – великий мейстер Бенифер Grand Maester Desmond – великий мейстер Десмонд Grand Maester Myres – великий мейстер Мирес Septon Pater – септон Патер Septon Moon – септон Мун

Последние сторонники Мейгора: Lord Darklyn of Duskendale, Lord Massey of Stonedance, Lord Towers of Harrenhal, Lord Staunton of Rook’s Rest, Lord Bar Emmon of Sharp Point, Lord Buckwell of the Antlers, the Lords Rosby, Stokeworth, Hayford, Harte, Byrch, Rollingford, Bywater, and Mallery. Лорд Дарклин из Сумеречного Дола, лорд Масси из Камнепляса, лорд Тауэрс из Харренхолла, лорд Стонтон из Грачиного Приюта, лорд Бар-Эммон с Острого Мыса, лорд Баквелл из Оленьих Рогов, лорды Росби, Стокворт, Хейфорд, Харт, Берч, Роллингфорд, Байуотер и Маллери.

Для редакторов: пожалуйста, не правьте уже переведенные фрагменты в режиме обычного редактирования (Editing), используйте режим исправлений (Suggesting). Alenna Redwin объясняет с картинками, как это делать: часть 1, часть 2.

Так, сиры и леди, я предлагаю вновь работать с параллельным текстом ("билингвой"). В прошлые годы мы имели дело с вордовскими файлами, экспериментировали с PiratePad и иже с ним. В этом году я предлагаю коллективно работать в Google Docs. Посмотрим, что будет сейчас. Если вам так неудобно, отпишитесь.

Я загрузил полный текст, найденный Gravemaster. Daena уже поделила текст на (неравные) части. Первоначально мы работали в общем документе, но с ростом количества правок и примечаний он начал заметно тормозить, так что мы разбили его на части. С 26 октября старая разбивка закрыта для редактирования!

• 10 Окт 2017

• #3

Тема для перевода новой повести. Оригинал в соседней ветке, посвященной повести, начинается тут, всего 12 частей выложила Daena .

UPD: Текст в изначальной ссылке неполный. Gravemaster нашел новую ссыль, качать здесь, кто уже взял - проверьте свои кусочки, не хватает, скорее всего, в начале и конце.

• 10 Окт 2017

• #4

Каков будет порядок для перевода? В принципе, я уже сегодня готов взяться за перевод. Беру пока часть 1 - перевод выложу в этой теме

ЗЫ. Перевел (если что, не кидайтесь сильно тапками - старался перевести побыстрее, потом постараюсь поправить).

Король Эйгон I Таргариен, как записано в истории, взял в жены обоих своих сестер. И Висенья, и Рейнис были драконьими всадниками, наделенными серебристо-золотыми волосами, пурпурными глазами и красотой истинных Тарганиенов. В остальном же обе королевы были так непохожи одна на другую, как будто были двумя разными женщинами … за исключением одного. Каждая из них подарила королю сына.

Эйнис появился первым. Рожденный в 7 году после В.Э. от младшей жены Эйгона, королевы Рейнис, мальчик появился на свет маленьким и болезненным. Он все время плакал, и говаривали, что его конечности были искривлены, а его глаза – маленькими и слезящимися, так что мейстеры короля боялись, что он может не выжить. Он не брал сосков своей кормилицы, и принимался сосать только грудь своей матери, и ходили слухи, что он кричал по полмесяца, когда был отнят от груди. Он так не походил на короля Эйгона, что некоторые даже осмеливались предполагать, что его милость не был истинным отцом мальчика, и Эйнис был бастардом, рожденным от одного из многочисленных красавчиков, которые были в фаворитах у королевы Рейнис – сыном какого-нибудь певца, скомороха или лицедея. И принц к тому же подрастал очень медленно. Лишь после того, как он получил молодого дракона Серебрянный Вихрь, детеныша, появившегося в тот год на Драконьем Камне, принц начал расцветать.

Принцу Эйнису было три, когда его мать, королева Рейнис, и ее дракон Мераксес были убиты в Дорне. Ее смерть оставила юного принца безутешным. Он перестал есть, и даже стал ползать, как годовалый ребенок, будто бы он забыл, как надо ходить. Его отец отчаялся в нем, и по двору полетели слухи, что король Эйгон может взять другую жену, поскольку Рейнис была мертва, а Висенья – бездетна и возможно бесплодна. Король держал эти планы при себе, так что никто не мог сказать, какие мысли его занимали, однако многие могущественные лорды и благородные рыцари явились ко двору со своими юными дочерьми, одна краше другой.

Всем подобным толкам пришел конец в 11 году после В.Э., когда королева Висенья внезапно объявила, что носит ребенка короля. Сына, как она заявила уверенно, и все именно так и оказалось. Принц с воплями вошел в этот мир в 12 году после В.Э. Ни один новорожденный до этого не был больше Мейгора Таргариена, соглашались мейстеры и повитухи; при рождении он был почти вдвое тяжелее своего старшего брата.

Сводные братья никогда не были близки. Принц Эйнис был признанным наследником, и король Эйгон держал его подле себя. Когда король объезжал державу, следуя от замка к замку, принц был вместе с ним. Принц Мейгор оставался со своей матерью и сидел рядом с ней, когда она собирала вокруг себя двор. Королева Висенья и король Эйгон часто в те годы оставались порознь. Эйгон возвращался в Королевскую Гавань и Эйгонфорт, если не находился в королевском путешествии, тогда как Висенья со своим сыном оставалась на Драконьем Камне. Посему, и лорды, и народ стали говорить о Мейгоре как о принце Драконьего Камня.

Королева Висенья вложила меч в длань ее сына, когда тому было три года. Как говорили, первое, что он якобы сделал этим клинком – это раскромсал одну из замковых кошек … хотя эта история больше напоминает навет, сочиненный его врагами много лет спустя. Тем не менее, то, что принц немедля взялся за обучение владению мечом, не может быть оспорено. Его первым мастером-над-оружием мать выбрала сира Гавена Корбрея, настолько смертоносного в бою рыцаря, как никто другой в Семи Королевствах.

Принц Эйнис был так часто подле своего отца, что его собственное обучение рыцарскому искусству больше вели рыцари Королевской Гвардии Эйгона, и иногда сам король. Мальчик был усерден, как все его наставники соглашались, и не был лишен храбрости, однако ему недоставало роста и силы его отца, и он никогда не проявил себя выдающимся бойцом, даже когда король время от времени вкладывал ему в руки Черное Пламя. Эйнис не опозорил бы себя в битве, говорили его воспитатели, однако в песнях его доблесть прославляться не будет.

Таланты, которыми обладал принц, всегда были заметны. Эйнис был сам хорошим певцом, с сильным и приятным голосом. Он был любезным и привлекательным, умным, но не погрузившимся при этом в книги. Он легко заводил друзей, и юные девы, будь они высокого или низкого происхождения, казалось, были без ума от него. Эйнис обожал также ездить верхом. Отец дарил ему скакунов, ездовых лошадок и боевых коней, но больше всего он любил садиться на своего дракона, Серебряного Вихря. Принц Мейгор также ездил верхом, но не показывал большой любви к лошадям, собакам или любым другим животным. Когда ему было восемь, лошадь лягнула его в конюшне. Мейгор истыкал коня кинжалом до смерти … и располосовал пол-лица конюшонку, прибежавшему на крики животного. Принца Драконьего Камня окружало много спутников в эти годы, но настоящих друзей у него не было. Он был задиристый мальчик, обидчивый, злопамятный, опасный в гневе. Его мастерство владения оружием было, однако, бесспорным. Он стал оруженосцем в восемь лет, а когда ему исполнилось двенадцать, выбивал из седла на турнирах юношей на четыре-пять лет старше, и бился до победного конца с закаленными воинами во дворе замка. В день его тринадцатых именин в 25 году от В.Э. его мать, королева Висенья, даровала ему свой собственный клинок валирийской стали, Темную Сестру, … за полгода до его брака.

По традиции Таргариены всегда вступали в брак со своими родичами. Свадьба брата с сестрой виделась идеальной. Если же это не удавалось, девушка могла выйти замуж за дядю, кузена или племянника; юноша – жениться на кузине, тете или племяннице. Такой порядок идет со времен Старой Валирии, где он был распространен среди древних родов, особенно среди тех, кто разводил драконов и летал на них. Кровь дракона должна оставаться чистой, гласил мудрость. Некоторые из принцев-колдунов также брали более одной жены, когда желали этого, хотя это и было менее типично, чем межродственные браки. В Валирии накануне Рока, как писали мудрецы, почитались тысячи богов, но ни один не внушал страх, так что немногие осмеливались возражать против этих обычаев.

Не так все было в Вестеросе, где власть Веры была неоспорима. Старые боги по-прежнему почитались на Севере, но в остальной державе был единый бог с семью ликами, и его голосом на земле был верховный септон в Староместе. И догматы Веры, прошедшие сквозь столетия из самого Андалоса, отрицали валирийские брачные обычаи, которых придерживались Таргариены. Инцест осуждался как отвратительный грех, будь то между отцом и дочерью, матерью или сыном или же братом и сестрой, и плоды таких союзов виделись чудовищными порождениями в глазах богов и людей. Принимая это, можно было предвидеть неизбежность конфликта между Верой и домом Таргариенов. Действительно, многие из Праведных ждали, что верховный септон выскажется против Эйгона и его сестер во время Завоевания, и были сильно недовольны, когда Отец Веры вместо этого советовал лорду Хайтауэру не выступать против Дракона, и даже благословил и помазал его во время его второй коронации.

Говорят, что привычка – отец согласия. Верховный септон, короновавший Эйгона Завоевателя, оставался Пастырем Веры до его смерти в 11 год после В.Э., когда держава привыкла к королю с двумя королевами, которые были и женами, и сестрами. Король Эйгон всегда заботился о уважении Веры, подтверждая ее традиционные права и привилегии, освобождая ее богатства и имущества от налогов, и соглашаясь, что септоны, септы и прочие служители Семерых, обвиненные в проступках, могли быть подсудны только собственным судам Веры.

Согласие между Верой и Железным Троном продолжалось все царствование Эйгона I. С 11 по 37 годы от В.Э. шесть верховных септонов носили хрустальную корону; его милость оставался в добрых отношениях с каждым из них, являясь в Звездную Септу всякий раз, когда он бывал в Староместе. И все же вопрос межродственных браков не был решен, и бурлил за любезностями подобно отраве. Когда верховные септоны во время правления короля Эйгона никогда не выступали против брака короля с его сестрами, они в то же время не объявляли их законными. Низшие служители Веры – деревенские септоны, святые сестры, нищенствующие братья, Честные Бедняки – по прежнему верили, что грех ложиться брату с сестрой, или мужу брать двух жен.

У Эйгона Завоевателя не было, однако, дочерей, так что эти дела в одночасье не приходили на ум. У сыновей Дракона не было сестер, чтобы на них жениться, и поэтому каждый из них должен был искать себе невесту где-то еще.

Принц Эйнис должен был жениться первым. В 22 году от В.Э. он сочетался браком с девицей леди Алиссой, дочерью Лорда Приливов, Эйтана Велариона, лорда-адмирала короля Эйгона и мастера-над-кораблями. Ей было 15 лет, так же как и принцу, и также обладала она такими же как у него серебряными волосами и пурпурными глазами, ибо Веларионы были древним родом валирийского происхождения. Собственная мать короля Эйгона была из Веларионов, так что брак виделся как союз двух кузенов.

Вскоре он показал себя как счастливый и плодовитый. На следующий год, Алисса родила дочь. Эйнис называл ее Рейна, и держава радовалась… кроме, возможно, королевы Висеньи. Принц Эйнис был наследником Железного Трона, все соглашались в этом, но теперь вопрос был в том, останется ли принц Мейгор вторым в линии наследования, или должен отойти на третье место, после новорожденной принцессы. Королева Висенья предложила разрешить это дело путем помолвки Рейны и Мейгора, которому только что исполнилось двенадцать. Эйнис и Алисса выступили, однако, против этого союза ….и когда сведения достигли Звездной Септы Староместа, верховный септон послал ворона, предупреждая короля, что такой союз не будет воспринят Верой благосклонно. Он предложил другую невесту для Мейгора – девицу Серису Хайтауэр, дочь лорда Староместа (и собственную племянницу верховного септона). Эйгон, думая о достоинствах упрочения связей со Староместом и его правящим домом, посчитал выбор мудрым и согласился на брак.

И так это случилось, что в 25 году от В.Э. Мейгор Таргариен, принц Драконьего Камня, вступил в брак с леди Серисой Хайтауэр в Звездной Септе Староместа, и верховный септон лично провел церемонию. Мейгору было тринадцать, невеста была на десять лет его старше… но лорды, были свидетелями брачной ночи, были согласны, что принц показал себя страстным мужем, и сам Мейгор хвалился, что осуществил брак дюжину раз той ночью. «Я сделал сына для дома Таргариенов прошлой ночью», заявил он за завтраком.

Сын появился на следующий год… но мальчик, названный Эйгоном в честь его деда, родился у леди Алиссы и его отцом стал принц Эйнис. Леди Сериса не сравнялась с ней в последующие годы, хотя у Алиссы другие дети появлялись один за одним. В 29 году после В.Э. она подарила Эйнису второго сына, Визериса. В 34 году после В.Э., она родила Джейхериса, четвертого ребенка и третьего сына. В 36 году после В.Э. появилась еще одна дочь, Алисанна. Каждый сын отодвигал Мейгора все дальше в линии наследования; некоторые говорили, что он оказался и после дочерей его брата. Все это время Мейгор и Сериса оставались бездетными.

На турнире и на поле боя Мейгор, однако, шел далеко впереди своего брата. На большом турнире в Риверране в 28 году от В.Э. принц Мейгора выбил из седла трех рыцарей Королевской Гвардии одного за другим перед тем, как быть сбитым победителем турнира. В общей схватке никто не мог выстоять против него. После этого он был посвящен в рыцари прямо на поле своим отцом, который провел церемонию самим мечом Черное Пламя. В 16 лет Мейгор стал самым юным рыцарем Семи Королевств.

Последовали и другие подвиги. В 29 году и опять в 30 году от В.Э. Мейгор вместе с Осмундом Стронгом и Эйтаном Веларионом отправился на Ступени, чтобы выгнать лисснийского пиратского короля Саргосо Саана, и сражался в нескольких кровавых битвах, показав себя как бойцом как бесстрашным, так и смертоносным. В 31 году от В.Э. он настиг и сразил печально известного разбойничьего короля Речных Земель, так называемого Великана Трезубца. Мейгор не был, однако, пока драконьим всадником. Хотя с полдюжины детенышей появилось на свет среди огней Драконьего Камня в дальнейшие годы правления Эйгона, и были предложены принцу, Мейгор отверг их всех. Жена его брата однажды стала дразнить его при дворе, громко удивляясь, уж «не боится ли мой добрый родич драконов». Мейгор потемнел от гнева после этой шутки, а затем холодно ответил, что есть только один дракон, достойный его.

Последние семь лет правления Эйгона Завоевателя были мирными. После неудач Дорнийской войны король примирился с сохранявшейся независимостью Дорна, и прилетел в Солнечное Копье на Балерионе в десятую годовщину мирных договоренностей, чтобы отметить «праздник дружбы» с Дерией Мартелл, правящей принцессой Дорна. Принц Эйнис сопровождал его на Серебряном Вихре; Мейгор остался на Драконьем Камне. Эйгон сплотил Семь Королевств в одно пламенем и кровью, но после праздника в честь своих шестидесятых именин в 33 году от В.Э., он обратился вместо этого к кирпичу и известке. Половину каждого года по-прежнему занимало королевское путешествие, но теперь это принц Эйнис и его жена Алисса следовали из замка в замок, тогда как стареющий король оставался дома, коротая свои дни то на Драконьем Камне, то в Королевской Гавани.

• 10 Окт 2017

• #5

Ну так никто пока ничего не устанавливал - только что текст выложили. Так что, видимо, пока самоопределение , возьму вторую часть тогда сейчас.

UPD: Перевод второй части:

К тому времени рыбацкая деревушка, в которой впервые высадился Эйгон, превратилась в смрадный стотысячный город, размерами уступающий лишь Староместу и Ланниспорту. И все же во многом Королевская Гавань являла собою не более, чем военный лагерь, распухший до абсурдного размера. Наскоро выстроенная без всякого плана она была грязна и зловонна. А Эгонфорт, разросшийся вниз и занявший половину Высокого холма Эйгона, был самым уродливым замком Семи Королевств. Беспорядочное нагромождение дерева, земли и кирпича, он перекинулся далеко за старые бревенчатые ограды, что служили ему стенами. Без сомнений он не походил на достойную обитель для великого короля. В 35 от З.Э., Эйгон со всем своим двором вернулся на Драконий Камень и отдал приказ снести Эйгонфорт, чтобы на его месте выстроить новый замок, на этот раз каменный. Контролировать проектирование и возведение этого нового замка он поручил своему деснице лорду Алину Стокворту (сир Осмунд Стонг умер за год до того) и королеве Висенье. Среди двора поползли слухи о том, что что король Эйгон вверил Висенье постройку Красного замка, чтобы ему не приходилось терпеть ее присутствие на Драконьем Камне.

Эйгон Завоеватель умер от удара на Драконьем Камне в тридцать седьмом году после Завоевания. Его внуки Эйгон и Визерис были подле него в этот момент в Палате Расписного стола. Король показывал им детали своих завоеваний. Принц Мейгор, в то время находившийся на Драконьем Камне, произнес траурную речь, когда тело его отца возложили на погребальный костер во дворе замка. Тело короля было облачено в боевые доспехи, его руки в латных перчатках – сомкнуты на эфесе Черного Пламени. Со времен старой Валирии в доме Таргаренов существовал обычай сжигать своих мертвецов, а не предавать их останки в земле. Вхагар зажгла костер своим дыханием. Меч Черное Пламя был сожжен вместе с королем, но позже Эйнис достал его. Лезвие клинка стало темнее, но осталось невредимым. Обычный огонь не может разрушить валирийскую сталь.

После себя Дракон оставил сестру Висенью, сыновей Эйниса и Мейгора и пятерых внуков. На момент смерти отца принцу Эйнису было тридцать лет, принцу Мейгору - двадцать пять. Эйнис был в Хайгардене, когда его отец умер, но Ртуть вернула его на Драконий Камень к похоронам. После них принц надел железную корону отца, украшенную рубинами, и великий мейстер Гавен провозгласил его Эйнисом из Дома Таргаренов, первым этого имени, королем андалов и Первых людей, владыкой Семи Королевств и Защитником Державы. Лорды, рыцари и септоны, которые приехали на Драконий Камень, чтобы проводить короля в последний путь, склоняли колени и головы. Когда пришел черед принца Мейгора, Эйнис поднял его на ноги, поцеловал в щеку и сказал: «Брат, тебе никогда больше не придется опускаться передо мной на колени. Мы будем править вместе, ты и я.». Затем король подарил брату отцовский меч, Черное Пламя и произнес: «Тебе этот меч послужит лучше, чем мне. Пользуйся им мне на благо, и этого мне будет довольно.».

После этого новый правитель отправился в Королевскую Гавань, где увидел, что Железный трон стоит среди кучи грязи и камней. Старый Эйгонфорт был разрушен, безобразные ямы и тоннели, вырытые для подвалов и фундамента Красного замка, изрешетили холм, но постройка новой крепости еще не началась. Тем не менее тысячи людей пришли, чтобы поприветствовать короля Эйниса, занимающего трон своего отца. Затем его милость отправился в Старомест, чтобы получить благословение верховного септона, посетив также Риверран, Ланниспорт и Хайгарден с великим королевским визитом. Жена и дети сопровождали Эйниса, и всю дорогу сотни и тысячи простолюдинов выходили, чтобы поприветствовать своих новых короля с королевой. В Звездной септе верховный септон помазал его, как прежде его отца, и вручил ему корону из желтого золота, украшенную ликами семерых из жемчуга и нефрита.

И все же, даже когда Эйнис получил благословение верховного септона, некоторые сомневались в том, что он достоин сидеть на Железном троне. Они нашептывали друг другу, будто Вестеросу нужен воин, а не мечтатель, а из двух сыновей Дракона принц Мейгор более силен. И первейшей среди этих сплетников была мать Мейгора, вдовствующая королева Висенья Таргариен. «Правда достаточно проста», - как сообщают, говорила она: «Даже Эйнис видит это. Почему еще он отдал бы Черное Пламя моему сыну? Он знает, что лишь Мейгор достаточно силен, чтобы править.».

Мужество молодого короля было испытано на прочность раньше, чем кто-либо мог предположить. Завоевание оставило шрамы на лице королевства. Сыновья, теперь достигшие зрелости, мечтали отомстить за давно погибших отцов. Рыцари помнили дни, когда человек с мечом, лошадью и доспехом мог прорубить себе путь к богатству и славе. Лорды вспоминали о временах, когда им не нужно было разрешение короля, чтобы брать налоги с простолюдинов или убивать своих врагов. «Цепи, скованные Драконом, все еще можно разбить», - повторяли друг другу недовольные: «Мы можем вернуть свои вольности, и сейчас пора ударить, ибо этот новый король слаб.».

Первые признаки восстания проявились в Речных землях, среди гигантских руин Харренхола. Эйгон пожаловал замок сиру Квентону Квохерису, своему старому мастеру-над-оружием. Когда в 9-м году от З.Э. лорд Квохерис умер, упав с лошади, титул перешел к его внуку Гаргону, толстому и глупому человеку с непристойной тягой к юным девушкам, ставшему известным как Гаргон Гость. Вскоре лорд Гаргон заработал дурную славу тем, что являлся на каждую свадьбу, что праздновалась в его владениях, чтобы воспользоваться правом первой ночи. Менее желанного гостя на свадьбе и представить себе трудно. Кроме того он позволял себе вольности с женами и дочерьми своих слуг.

Эйнис, все еще совершавший королевский визит, гостил у лорда Талли из Риверрана, когда отец обесчещенной лордом Квохерисом девушки открыл потайные ворота Харренхола преступнику, называвшему себя Харреном Красным и утверждавшему, будто является внуком Харрена Черного. Разбойники выволокли его светлость из постели и притащили в замковую богорощу, где Харрен отрезал ему гениталии и скормил их псу. Несколько верных латников были убиты, остальные согласились присоединиться к Харрену, объявившему себя лордом Харренхола и королем Рек (не будучи железнороженным, он не предъявлял прав на острова).

Когда вести достигли Риверрана, лорд Талли уговаривал короля оседлать Ртуть и обрушиться на Харренхол как прежде сделал его отец. Но его милость, возможно, помня о гибели своей матери в Дорне, вместо этого повелел Талли созвать знамена и оставался в Риверране, пока силы Речных земель съезжались туда. Только когда была собрана тысяча человек, Эйнис двинулся в путь. но, достигнув Харренхола, его люди не нашли там никого кроме трупов. Харрен Красный вырезал преданных слуг лорда Гаргона и увел свою банду в лес.

К тому времени, как Эйнис вернулся в Королевскую Гавань, новости стали еще хуже. В Долине младший брат лорда Роннела Аррена Джонос сверг и заключил в тюрьму своего верного короне брата и объявил себя королем Гор и Долины. На Железных островах еще один король-жрец вышел из моря, объявив себя Лодосом Дважды Утонувшим, сыном Утонувшего бога, гостившим у своего отца и наконец вернувшимся. А высоко в Красных горах Дорна появился самозванец по прозвищу Король-Стервятник и призвал всех истинных дорнийцев отомстить за то зло, что Таргарены принесли в Дорн. И, хотя принцесса Дерия выступила против него, поклявшись, что она и все верные дорнийцы желают лишь мира, под его знамена стекались тысячи людей. Толпы мятежников, спустившихся с холмов и вышедших из песков, по козьим тропам в горах устремились в Простор. «Этот Король-Стервятник полубезумен, а его сторонники – недисциплинированный, немытый сброд», - писал королю лорд Хармон Дондаррион: «Мы чувствуем их вонь за пятьдесят лиг». Вскоре после этого тот самый сброд штурмом взял его замок Черный Приют. Король-Стервятник лично отрезал Дондарриону нос, прежде чем предать Черный Приют огню и уйти.

Король Эйнис знал, что мятежи должно подавить, но, похоже, не мог решить, с чего начать. Великий мейстер Гавен писал, что король, казалось, не мог понять, почему все это происходит. Простой народ любил его, разве не так? Джонос Аррен, этот новый Лодос, Король-Стервятник. разве он обидел их? Если у них были жалобы, почему они не пришли с ними к своему королю? «Я бы их выслушал», - говорил он. Его милость предлагал отправить к мятежникам послов, чтобы выяснить причины их действий. Опасаясь, что в Королевской Гавани может быть небезопасно, когда Харрен Красный жив и скрывается неподалеку, Эйнис отправил свою жену и детей на Драконий Камень. Своему деснице, лорду Алину Стокворту, король повелел вести флот и армию в Долину, чтобы свергнуть Джонаса Аррена и восстановить его брата Роннела в правах. Но когда корабли уже были готовы к отплытию, его милось отменил свой приказ, опасаясь, что после отбытия Стокворта Королевская Гавань останется без защиты. Вместо этого он послал десницу в сопровождении лишь нескольких сотен людей поймать Харрена Красного, и решил созвать Великий Совет, чтобы обсудить, как лучше всего покончить с другими мятежниками.

Пока король колебался, его лорды вышли на ратное поле. Некоторые действовали по собственной инициативе, другие - вместе с вдовствующей королевой. В Долине лорд Аллард Ройс из Рунного Камня собрал четыре десятка верных лордов и выступил против Орлиного Гнезда, легко одолев сторонников самозваного короля Гор и Долины. Но когда лоялисты потребовали освобождения своего законного лорда, Джонос Аррен отправил к ним своего брата через Лунную дверь. Таков был печальный конец Роннела Аррена, что трижды облетел Копье Гиганта на спине дракона. Неприступное Орлиное Гнездо обычным штурмом было не взять, и «король» Джонос со своими непреклонными сторонниками пренебрежительно бросил вызов лорду Ройсу и его соратникам и приготовился к осаде. пока в небе не появился принц Мейгор верхом на Балерионе. Сын Завоевателя оседлал, наконец, дракона, и никого иного как величайшего из них, Черного Ужаса.

Не пожелав сгореть в его огне, защитники замка схватили самозванца и доставили его лорду Ройсу - они снова открыли Лунную дверь и послужили Джоносу Цареубийце так же, как он служил своему брату. Сдавшись, сторонники мятежника спаслись от огня, но не смерти. Захватив Орлиное Гнездо, принц Мейгор казнил их всех до единого. Даже самым высокородным из сторонников самозванца было отказано в чести умереть от меча, «Предатели заслуживают лишь веревки», - сказал Мейгор, и захваченные рыцари были повешены голыми на стенах Орлиного Гнезда. Они медленно задыхались, брыкаясь и дергаясь. Лордом Долины был назначен Хьюберт Аррен, кузен умерших братьев. К тому времени у него уже было шестеро сыновей, поэтому наследие дома Арренов было в безопасности.

На Железных Островах Горен Грейджой, Лорд-Жнец Пайка, положил мятежу «короля» Лодоса, второго этого имени, столь же быстрый конец. Он вывел в море сотню кораблей, и, высадившись у берегов Старого Вика и Большого Вика, где собралось большинство сторонников самозванца, предал мечу тысячи мятежников. Затем Горен замариновал голову Лорда-Жнеца в рассоле и отправил ее в Королевскую Гавань. Король Эйнис был так доволен подарком, что предложил Грейджою любую награду, какую тот пожелает. Это решение оказалось неразумным. Лорд Горен, желая доказать, что является истинным сыном Утонувшего Бога, попросил короля о праве изгнать всех септонов и септ, что прибыли на Железные острова после Завоевания, дабы обратить железнорожденных в Священную веру в Семерых. У короля Эйниса не осталось другого выбора, кроме как согласиться.

Восстание Короля-Стервятника в Дорнийских марках оставалось самым масштабным и опасным. И, хотя принцесса Дерия продолжала рассылать изобличительные заявления из Солнечного Копья, многие подозревали, что она ведет двойную игру, поскольку бой мятежникам она не давала, и, по слухам, отправляла им людей, деньги и припасы. Правда это или нет, но к сброду этого мятежника присоединились сотни дорнийских рыцарей и несколько тысяч опытных копейщиков, да и количество самого сброда увеличилось неимоверно - до более чем тридцати тысяч человек. Войско Короля-Стервятника стало столь велико, что он принял неосмотрительное решение разделить свои силы. Сам он отправился на запад к Ночниой Песне и Рогову Холму, возглавив половину дорнийского войска, другая же половина под командованием лорда Уолтера Виля, сына Вдоволюба, тем временем двинулась на восток, чтобы взять в осаду Каменный Шлем.

Оба похода обернулись для мятежников катастрофой. Орис Баратеон, известный теперь как Орис Однорукий, в последний раз покинул Штормовой Предел, чтобы разбить дорнийцев под стенами Каменного Шлема. Когда ему, раненому, но живому, доставили Уолтера Виля, лорд Орис произнес: «Твой отец отнял мою руку. В уплату этого долга я заберу твою.». Сказав это, он отрубил лорду Уолтеру руку, которой тот сражался. После чего отнял ему и другую руку, а также обе ноги, заявив, что это его «проценты». Как ни странно, лорд Баратеон умер от ран, полученных в битве, по пути обратно в Штормовой Предел, но его сын Давос всегда говорил, что Орис умер довольным, с улыбкой глядя на гниющие руки и ноги, которые висели в его палатке подобно связкам лука.

Сам Король-Стервятник кончил немногим лучше. Не сумев захватить Ночную Песнь, он оставил осаду и двинулся на запад, тем самым позволив леди Карон отправиться следом за ним, чтобы объединиться с сильным войском марочников во главе с изувеченным лордом Черного Приюта Хармоном Дондаррионом. Тем временем лорд Сэмвелл Тарли из Рогова Холма с несколькими тысячами рыцарей и лучников внезапно перерезал путь дорнийским силам. Вырезав в последовавшей кровавой битве десятки дорнийцев своим огромным валирийским клинком, Губителем Сердец, этот лорд доказал, что его не напрасно прозвали Свирепым Сэмом. У Короля-Стервятника было вдвое больше людей, чем у троих его врагов вместе взятых, но большинство из них были неподготовленными и недисциплинированными. И, когда на мятежников спереди и сзади обрушились закованные в броню рыцари, их оборона рухнула. Бросив копья и щиты, дорнийцы бежали, направляясь к далеким горам, но рыцари-марочники преследовали и убивали их, позже это назвали «Охотой на стервятников».

Что до самого мятежного короля, человек, называвший себя Королем -Стервятником, был взят живым. Свирепый Сэм Тарли голым привязал его между двумя столбами. Певцы любят рассказывать нам, будто, те самые стервятники, в честь которых он придумал свое прозвище, разорвали самозванца на части. Но на самом деле убили его жажда и переохлаждение, а птицы не принялись за него до тех пор, пока он не умер. В последующие века некоторые другие мятежники использовали прозвище «Король-Стервятник», но никто не знает, были ли эти люди родичами первому из них.