Я - дождь. Меня не сделаешь своей.

Я - дождь. Меня не сделаешь своей. Но свежести моей вкусив однажды, не утолишь иною влагой жажды, хоть все земные реки ты испей.

Я - солнце. Не желай меня! Не тронь! Я светом взгляд померкнувший утешу, осыплю лаской и теплом изнежу, а прикоснешься - обожгу ладонь.

Я - радуга. Не схватишь гибкий стан. Хоть кажется, что я с тобою рядом, меня коснуться можно только взглядом. А вот рукой - попробуй-ка достань!

Я - воздух. Не пытайся удержать. Я легкие дыханием согрею, но не останусь пленницей твоею. Дыши, пока даю собой дышать.

Тебя, Любовь,- души моей Богиню, любимую стихи-ю, - без суда приговорю и обреку на гибель за то, что голоса молчат другие во мне. Тебя, как Следствие, предам

немыслимым и мыслимым запретам, табу и вето; объявлю бойкот, и память о тебе отправлю в Лету, но ТЫ, - ещё со дня моей победы и первых ползапрета не пройдёт, -

вернёшься вязким привкусом под нёбо; сквозь сердца ритм по кровотоку вен насытишь клетки, мой триумф угробив, отдашься сладким трепетом в утробе и ясным шумом в мутной голове,

ворвёшься в мысли обликом мужчины, строкой сведёшь протест пера на нет, заполнишь всю меня неизлечимо,

и скажешь мне, что ТЫ - меня Причина, а я - Твой рядовой эксперимент.

Стать влагой. Разделившись бесконечно, взлететь, подняться до небесной выси, и засиять вовсю, расправив плечи, от солнечного света не завися - гореть упрямо каждой каплей тела, теряя силы. Ничего, что больно.

Забыв, куда он шел и что он делал, пусть кто-то залюбуется невольно, в немом восторге выдохнув устами, и не поверит ни за что на свете, что я в полнеба радугою стала лишь для того, чтоб ты меня заметил.

Как внезапно сентябрь пожух. Ветер куртку с плеча снимает.

/я люблю тебя так, что жуть я уже говорила в мае/

Собрала водопад волос, чтобы ветер не трогал пряди.

/я вдыхаю тебя до слез разве воздух бывает краден?/

За какие грехи Господь наградил непосильной ношей?

/то по суше, то вплавь, то вброд я иду к тебе, мой хороший/

Лишь хватило бы сил нести, лишь бы вере в дороге выжить.

/еще несколько лет пути и я снова тебя увижу/

Даже если всего лишусь (боль на выдохе - верный признак), что ж поделаешь. Значит, пусть.

/я люблю тебя больше жизни/

Приезжаешь - и цветные солнца где-то в глубине моей вселенной день за днем мой внутренний создатель зажигает в сумраке галактик, в небеса воскресшие несется, поднимает радуги с коленей, собирает музыку, andante превращая в vivo такт за тактом, с каждым днем вплетая звук за звуком, делая возвышенней и ярче, (в лучшую симфонию вложите ветер, шум прибоя, крики чаек. ), радуется, глядя близоруко на Мечту, что стала Настоящим. Уезжаешь. Внутренний крушитель всё одновременно выключает.

лбом в шею уткнуться и слушать: вибрирует сладко, и там, где сливаются души, идет подзарядка.

раздельно мы - два человека влюбленных, а слитно мы - небо и горы, деревья и реки, душа и молитва.

жара. одежда мокрая насквозь. иду и плавлюсь плиткой шоколада. не хочется распущенных волос, нарядов и косметики не надо…

а надо одиночества в тиши под сенью ивы возле водоёма. а надо ощущения души: я - дома…

В познании человека до поры так много заблуждений, темных пятен… Какой огромный мир сокрыт внутри! Как он непостижим и необъятен!

И невозможно этот мир познать, приборами энергии измерив, - лишь осознать, избавившись от сна, для Пробужденья открывая двери

Пытаясь важное понять, весь день молчу, смеясь и плача. И Мир живёт внутри меня, живёт - и видится иначе.

Без тени свет неощутим. То и другое в идеале - две грани одного Пути. Две стороны одной медали.

Без Тьмы не мог быть явлен Свет, как без зимы - весны цветенье. Вот он - единственный ответ: Свет узнавать в движеньях тени,

быть частью мира - как дышать, вплетать себя без выгод личных, и это будет первый шаг туда, где Мир и есть - Всевышний.

Надсмотрщик, раб и господин - узлы одной спирали длинной. Теперь я вижу: Мир - един. Всё, в нём живущее, - Едино.

Соблазн делить - на «там» и «здесь» коварен непреодолимо, но всё, что было-будет-есть, в своём Истоке - неделимо.

Не измерим ни вглубь, ни вширь, и многогранен бесконечно, Мир только сердцем постижим, открытым сердцем человечьим.

Подвластен ритму перемен, меняя запах, звук и облик, Создателем благословен, и в нем мы все живем бок о бок,

как пальцы на одной руке, у каждого - своя задача: кто - улыбаясь, налегке, кто - нелегко, терпя и плача,

кто выбирает просто - жить, кто - добрым быть, а кто - жестоким (для воспитания души у каждого - свои уроки).

И ясно, отчего грешно друг другу лгать, друг друга ранить: мы - многоликое Одно, нам всем являть собой дано Его божественные грани.

- Справочная! Скорей, говорите фамилию! Сквозь ком - говорю. А в ответ: "Он в реанимации, 35 и 9 с утра, состоянье - тяжёлое." Отключаюсь, едва попадая дрожащими пальцами, и сжимаюсь от боли и горечи, плечи ссутулив. И прошу, и прошу, чтобы спас, и простил, и помиловал. но крадется немыслимый страх по сердечному жёлобу, и трещат, и трещат от натуги надежды канаты. День шестой (век шестой). Я звоню - ничего не меняется. ничего не меняется. не переводят в палату. ничего не меняется, кроме температуры. я реву, и пишу, и не знаю, зачем это надо.

убиты нервы - все, до одного. в душе гремит, сознание калеча. а можно, чтобы я - вместо него. так нам обоим точно будет легче.

всё обрушилось в краткий миг уплыла земля из-под ног жизнетворный иссяк родник сердце брошено в чугунок

только память о том, как - "мы", греет - жжет - испаряет сок - сердце жарится. мой кумир, посолю тебе - съешь кусок.

Может, где-то - не в этом мире - у меня есть семья и дом

/в этом - временные квартиры, переезды, на жизнь - с трудом. /

Может, в нём веселятся дети, муж - любимый, родной и мой,

/в этом я всё ищу ответы, как мне путь отыскать "домой"/

есть компьютеры у мальчишек, и отец им - и меч, и щит,

/лоб устал от набитых шишек, от ошибок судьба горчит/

у девчонок всего по много, мама - нежность, уют, любовь

/просто верю тебе, как Богу, слепо следую за тобой/

В доме том никогда не плачут, разве лишь - посмотрев кино

/просто я не могла - иначе, а иначе - ушла б давно. /

Не глупа, не больна, не шизик. Понимаешь ли, в чём секрет. я люблю тебя больше жизни. В этом я не ошиблась, нет.

Она хорошая и славная, она - моя вина, смолой текущая по жилам. Она не знала. И была тебе верна. Я виновата. А она не заслужила.

Сегодня мне легче: не жжет, не трясет изнутри всё то, что трясло и терзало и нощно и денно. Сегодня мне легче: я с миром могу говорить, уже не страшась ни вины, ни камней осуждений.

Сегодня мне легче, гораздо светлей, чем вчера: без тьмы эгоизма, без ревности и без укора я всё принимаю. Готовлюсь на исповедь в храм. И верю, и знаю: теперь ты поправишься скоро.

Сходила на исповедь: правда в груди отлегло. С мирянами слившись, крестилась, сгибаясь в поклоне. Не верится даже, так тихо внутри и светло. Впервые за эти недели - светло и спокойно.

Останутся в прошлом и праздники наши, и быт, все скорби излечатся: время - талантливый лекарь. Ты не беспокойся, я буду, как прежде, любить как самого ближнего мне навсегда человека.

всё расставлено по местам. девять суток, как мы в разлуке. ты - заложник болезни там, где мои не достанут руки.

всё расставлено по местам. вы - семья с многолетним стажем: сыновья, тренировки, штамп… я не смею приехать даже

всё расставлено по местам в этом зримом реальном мире, я устала, и ты устал быть мишенью в небесном тире

всей душою к твоей прильну вопреки неединству судеб, и никто, что слились в одну, не заметит - и не осудит.

любить, не зная, как ты, где и с кем - для сердца это непомерно много. разбит чудесный замок на песке, у каждого из нас - своя дорога.

каким путем и с кем бы ты ни шёл, иду - своим путем - с тобою в ногу: мне лишь с тобой светло и хорошо и с Богом

мир, в котором тепло, и никто никого не ест, не клюёт, не кусает, не гонит, не предаёт, женихов в этом мире хватает на всех невест, и встречается каждому сразу своё-своё,

мир, где солнечно, зелено, в каждом дому - уют, в каждом сердце - по счастью, и сила добра - в руках, мир, где правит любовь, где не ссорятся и не лгут, потому, что и незачем, и позабыли, как.

мир, в котором так радостно всё на двоих делить, умножая таланты, сложив воедино все, мир, который разрушить однажды, нажав "делит", не захочет Создатель, гуляющий по росе

В мире было темно и морозно. Но внезапно случилось такое. Будто кто-то все солнца и звезды засветил всемогущей рукою,

поделился Любви благодатью - это просто не выразить словом: всё, чем в жизни владела, отдать я без сомненья была бы готова,

так томилось в груди и мерцало от волшебных небесных вибраций. Отрешиться от бренного - мало, можно с жизнью без страха расстаться,

осязая: куда переходишь, где - твой дом, что в тебе - не истлеет, будет жить, обретая свободу, возростая, безмерно светлея.

Так отшельник, не понят земными, всё мирское в себе уничтожив, наполняясь дарами иными, обретает сокровище Божье.

Я думала, Ты - лишь безликий Источник энергий, идей и сил. Искала в пространстве Твой видимый почерк я множество лет и зим.

Копила сигналы Твои и приметы, подарки Твои берегла, нуждалась в Тебе каждый день, и при этом увидеть Тебя не могла.

Спасибо, что встроил в меня маячочек, который меня будил, давал Тебя чуточку ближе и чётче, твердил мне: ". ищи. иди. "

Искала духовности и просветленья, рецептов, учителей, впервые увидела тленное - тленным, царящим на этой земле.

Впервые себя осознала частицей Бессмертного Бога-Творца, с которой плохое не может случиться, которой не будет конца.

И думала: вот оно - то, что пыталась, найти; тут и тьма, и свет в Творце - неделимы, и значит, всё, аллес, и выбора - просто нет.

И значит, все боги-религии-тропы к вершине ведут одной. Но Ты погрузил в удивительный опыт, где я ощутила дно.

Дно жизни, дно сердца, предел человечий, когда больше - всё! - не могу! Душа - то, что в нас ощущается вечным, - измучилась в адском кругу.

И поиск ума вдруг утратил значенье, И вголос кричала душа: "Ну где же Ты, Бог?! Так блуждаю зачем я?! Ну сделай навстречу хоть шаг.

О, Боже, я будто бы в темном ущелье! Открой мне Себя Самого!" И Ты мне ответил. И дал утешенье. И за руку взял. И повел.

Ты - есть! Ты - живой!) Ликования в сердце и трепета мне не унять! Люби, омывай, извлекай заусенцы, веди же, учи же меня!

Я знаю теперь: быть с Тобой - это выбор, и тьмы никакой в Тебе нет. И тот, кто при жизни не выбрал - тот выбыл туда, где отсутствует Свет.

И пусть я из грешных, неправедных женщин, не знаю, что ждет впереди, но мой маячок Твоим голосом шепчет: "Не бойся. иди. иди. "

Душа на землю устремилась - стать Дочерью Отца. Проснулась в теле - и забылось, что знала, - до конца.

Жила, как чувствовала, в мире, по высшему томясь. Всё, как должно: семья, квартира, карьера удалась.

Но так чего-то не хватало на самой глубине! Как будто бы успеха - мало, как будто Счастья - нет.

Как будто Счастье - . не в успехе. А в чем? - В Любви Отца. Пришел, минуя все помехи, ответ, как будто сам.

Душа наполнилась Любовью, да так, что допьяна! И осознала: остальное - приложится сполна!

Где взять слова, чтоб выразить могли экстаз Любви и глубину восторга, когда настолько, что не нужен лик, чтоб видеть Тебя явственно. Настолько.

Внезапный незаслуженный Поток обрушился, накрыл, объял Собою, сладит и опьяняет и глоток, а тут - вот так, накрыло с головою.

Дышу, и ощущаю: сквозь меня струится Жизнь немыслимым потоком. и страшно наступить на муравья и бабочку обидеть ненароком.

Травинка, жук, цветок - всё есть Любовь, все дышит и живёт Твоей Любовью, так явственна их движимость Тобой, что больно помешать из них любому.

О Боже, слаще жизни Твой елей. Прости мои ошибки и проступки. В руках Твоих я становлюсь светлей и чувствую себя травинкой хрупкой.

Вот мое сердце - распахнуто настежь. Входи и не бойся - не ранит оно. Нет ни защит, ни бойцов коренастых. Мхом и травою выстлано дно.

Располагайся, пусть будет комфортно. Кажется с виду оно небольшим? Это лишь видимость, внешняя форма. Внутрь войдешь - там пространство и ширь,

много отсеков, ходов, помещений, все, что захочешь: леса и моря, горы и тайны глубоких ущелий, и Проводник, чтоб никто не застрял.

Там водопады, сияние радуг, птицы поют и цикады звенят. Каждого любит и каждому радо сердце, и всякого хочет обнять.

Если боишься испачкать - не бойся! Грязь, что прилипла к тебе на Пути, смоется раз, или два, или восемь. Прямо сейчас, как ты есть - заходи!

Если шипами боишься поранить - не беспокойся: ведь я - не боюсь. Я и сама в этом сердце, как в храме, где исцелит и помажет бальзамом, слезы утрет и одарит дарами, Тот, Кому жизнь отдала: Иисус.