Совесть как психологический феномен Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»
Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Веселова Елена Константиновна
В статье рассматривается проблема психологии совести . Автор обращается к взглядам на феномен совести А. А. Милтса, Р. Шпемана, И. Попова, В. Гюнтера, В. А. Снегирева, П. П. Степанова. Подробно анализируются концепции совести М.Хайдеггера и П. И. Казанского. На примере концепции П. И.Казанского рассмотрена проблема религиозных оснований совести
Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Веселова Елена Константиновна
Conscience as a psychological phenomenon and its religious foundation
The psychology of conscience is reviewed based on the works by A. A. Milts, R. Shpeman, I. Popov, V. Gunter, V. A. Snegirev and P. P. Stepanov. Concepts of conscience by Heidegger and P. I. Kazanskij are analyzed in detail. As exemplified by the latter's theory religious foundations of conscience are discussed.
Текст научной работы на тему «Совесть как психологический феномен»
СОВЕСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Огромное количество философов, писателей, ученых размышляли над тем, что такое совесть. На вопросы о происхождении, сущности и проявлениях совести мыслители давали самые разнообразные, и даже противоположные, ответы. Это слово заключает в себе так много смыслов, что некоторые исследователи считают, что его нужно совсем исключить из научного словоупотребления.
А. А. Милтс, например, считает, что бесполезно искать ответ на вопрос, что такое совесть, в рамках академической учености: «Человек познает совесть в той мере, в какой сам живет совестливой жизнью. Это тот самый случай, когда познание прямо совпадает с самосовершенствованием» [7]. Когда пытаются определить это понятие, то говорят о справедливости, ответственности, чувстве долга, о том, что «совесть проявляется не только в форме разумного осознания нравственного значения поступков, но и в форме эмоциональных переживаний. В обыденном понимании совесть часто сводят к чувству совести, говорят о чувстве “угрызений” совести или “о спокойной совести”» [12].
Р. Шпеман рассматривает понятие «совесть» с разных точек зрения и считает, что это слово не всегда может быть понято однозначно, так как употребляется в самых разных контекстах. «Мы называем совестливыми людей, которые отличаются пунктуальным выполнением своих ежедневных обязанностей; мы взываем к совести, если кто-то нарушает эти обязанности и оказывает сопротивление. Мы считаем совесть самой ценной святыней каждого человека; свободу совести защищает конституция, но иногда людей, действующих по совести, жестоко карают. Одни считают совесть голосом Бога внутри человека, другие — результатом дрессировки, интериоризующей внешние нормы принуждения» [16].
М. Мамардашвили, так же как и Иммануил Кант, присваивает совести самостоятельное автономное значение и называет ее «самооснэвным» явлением, он пишет: «Понятие совести описывает те моральные акты и явления, которые для своего существования и свершения не имеют причин вне себя. Они беспричинны. Совесть — причина самой себя» [5].
А. А. Столяров исходит из того, что совесть — это, прежде всего, «со-знание» намерения или поступка как должного или не должного. А уж результат этого осознания может быть предметом эмоционального переживания (не обязательно отрицательного). Все дело в содержании интериоризованного закона, который принимается субъектом как принцип поведения, а стало быть, в содержании (предметном наполнении) долга и цели, которые в свою очередь определяют содержание основной добродетели. Эту предметную сторону внутреннего закона А. А. Столяров условно называет сферой совести. Эта сфера может быть шире или уже в зависимости от типа интериоризованного морального закона. Исходя из этого, он делает вывод о том, что возможно представить столько же базовых типов совести, сколько существует типов морального закона [11].
Некоторые исследователи называют главной функцией совести самоконтроль. Совесть напоминает человеку о его моральных обязанностях, об ответственности, которую он несет перед другими и перед самим собой [3].
@ Е. К. Веселова, 2009
Психологические аспекты совести тесно связаны как с философскими, так и с религиозными аспектами. Основной ее функцией является нравственная регуляция поведения человека. Но вопрос заключается в том, по какому нравственному закону осуществляет свою оценку совесть, и откуда появился этот закон? На эти вопросы по-разному отвечают психологи и философы, каждый в соответствии со своим мировоззрением.
Сложность проблемы совести очень точно выразил Э. Фромм, который писал: «Совесть, в ее различных эмпирических проявлениях, — феномен весьма запутанный. Неужели все это многообразие есть одно и то же и лишь содержание различно? Или это различные феномены с одинаковым общим названием совесть?» [13].
В.Х.Манеров считает, что, несмотря на то, что совесть определяется по-разному, в традиционном толковании обычно сохраняется инвариант: это способность человека различать доброе и злое, совершать нравственный выбор в пользу добра и испытывать страдания при совершении злого поступка [6]. Однако содержание этических категорий «добро» и «зло» также сильно различается в разных мировоззренческих системах.
Кроме того, само по себе простое различение доброго и злого не есть еще акт нравственной природы. Как полагает Снегирев В. А. [9], его делают таковым сознание обязательности и возможности осуществлять позитивные идеалы добра в жизни и свободное решение так поступать, наличие радости, удовольствия или страдания, угрызений совести в результате нарушения нравственных законов, а также признание их законным следствием такого нарушения.
Гюнтер Вирт [1], рассматривая категорию совести во всей ее сложности, многомерности, говорит, что первичный опыт совести не может быть обозначен просто в двумерной форме, так как совесть не есть только средство или орган восприятия биологически, психологически, социально и религиозно предписываемых стандартов, которые очерчивают границы человеческого поведения. Невозможно определить форму совести посредством одномерных терминов. Для понимания категории совести существенными являются отношения человека с самим собой — отношения адаптации человека к себе самому, в соответствии с существующими отношениями внутри себя. Он выделяет следующие аспекты, раскрывающие смысл этого понятия:
1) Совесть в смысле «мораль» (ответственность, гуманность).
2) Когнитивный компонент. Совесть как практическое суждение и способность к моральному суждению.
3) Совесть как внутренний судья.
4) Эмоциональный компонент. Совесть в смысле сердца, сознания греховности волевого или этического субъекта.
К вышеперечисленным определениям совести можно еще добавить, что нравственность (мораль) — это отношение человека к себе в перспективе собственного стремления к совершенству, к идеалу. Пространственным полем нравственности является свобода. Свободный выбор личностью нравственных принципов опосредует обязывающую силу морали. При этом человек следует тем моральным нормам, которые считает наилучшими, а наилучшими для него являются те нормы, которые он принимает как основания для своей собственной жизни [10].
И. Попов [8] осуществил подробное этимологическое исследование понятия «совесть». Русское слово «совесть» происходит от корня — «вед» —ведать, ведение (знать, знание — синонимы). Корни слова «совесть» в греческом, латинском, французском и немецком языках имеют аналогичное значение. Единство термина для обозначения понятий «сознание» и «совесть» в некоторых языках указывает на их тесное родство. Но существуют также и отдельные слова для обозначения этих понятий. Это говорит
о том, что данные понятия не тождественны. Слова, обозначающие совесть во всех перечисленных языках, кроме немецкого, содержат приставку, аналогичную русскому предлогу «с» — (со), который указывает на совместность действия. Эту приставку И. Попов объясняет бессознательным желанием выразить тот факт, что явления совести в большей или меньшей степени переживаются человеком совместно с другими людьми. Каждый человек в одинаковых условиях испытывает аналогичные состояния, известные под названием «совесть». Здесь содержится указание на универсальный характер велений совести. Возможно и другое. Слова «conscientia», «conscience» могут обозначать также и одновременное, совместное осознавание нескольких психических явлений, совпадающих в одном психическом акте или в одном психическом процессе. Два приведенных объяснения нисколько не исключают друг друга и могут быть приняты одновременно. И. Попов проделал филологический анализ слов, употребляющихся в Священном Писании на еврейском языке для выражения понятия «совесть» [8]. В результате он сделал вывод, что во всех изученных текстах (это были в основном псалмы Давида), где речь идет о совести, о ее тревогах, укорах или о спокойствии, одобрении, понятие «совесть» выражается словом «сердце» — «leb», а сердце везде и всегда считается центром, седалищем чувств, аффектов человеческой души. Употребление слова «сердце» для выражения понятий о совести показывает, что в еврейском языке делается акцент на том, что важнейшей стороной этого явления служит чувство. На это же указывает и анализ немецкого слова «Gewissen». Автор пишет: «Это слово происходит от древнегерманского неопределенного наклонения gewizzan, которое обозначало «совершающееся знание», только что приобретаемое, т. е. сам процесс мысли.